Хейтер

Зович

***

После встречи с Жучковым Кирилл решил спуститься в спортзал. Чтобы успокоиться. Нет, консультанту он свои эмоции не показывал, но тот его страшно бесил. Особенно когда взялся обсуждать его, Кирилла, внешний вид. Фотографии еще выложил, Кирилла и каких-то лощенных мужиков. Типа модели до и после. Кирилл смотрел и внутренне кипел. Причем, когда обсуждали программу тренингов по ораторскому искусству, дыханию и поведению перед камерой, так мерзко не было. И даже особенность Кирилла слегка картавить на некоторых словах, Жучков отметил как маркер индивидуальности. В основном Кирилл справлялся с «р», с «л» сложностей вообще не было, свое имя, к примеру, он всегда произносил чисто и без проблем. Проблемы возникали на сочетании «гр», в словах с ними звук «р» полностью выпадал: гафик, диагама, гач. А вот, к примеру, красный, мокрый, покрышка – вообще

без проблем. Разбираться надо было в детстве, наверное, но родителей этот момент нисколько не волновал. А Кирилл привык и даже не особенно старался избегать сложных слов. А на тех, кто осмеливался над ними хихикать или удивленно поднимать бровь, Кирилл изливал такой поток холодного презрения, что смешки и гримасы быстро закончились. Особенно в компании, и уж тем более в его отделе. Так что с картавостью проблем не было. Проблема пришла оттуда, откуда он точно не ждал. Внешний вид.

– Вы понимаете, что компания планирует по новому договору обеспечить вам серьезный уровень денежной компенсации. И одновременно, она не может позволить, чтобы своим видом вы транслировали обратное, – Кирилл чувствовал, что Жучков старается быть вежливым и не сорваться в эмоции, по кругу вдалбливая ему свою идею. Но соглашаться с ней он не хотел:

– Если компанию и вас лично не устраивают мои футболки и толстовки, я готов носить костюм на выступления, у меня есть как раз подходящий.

– Вот тот? – Жучков выложил перед ним фото с последней конференции. Кирилл стоял на сцене в коричневом двубортном костюме с бледно желтой сорочкой.

– Ну да, – пожал плечами Кирилл.

– Вы серьезно? Это разве не папы вашего костюм? Судя по модели и состоянию, – саркастично усмехнулся Жучков.

Сам он сидел перед Кириллом в джинсах без единой потертости, футболке насыщенного шоколадного оттенка и темно-сером тонком свитере с V-образным горлом. Мама Кирилла называла такие полуверами. Выучив английский, Кирилл догадался, что на самом деле название у них пуловер, от pull over. Но сам не заморачивался и продолжал использовать мамино «полувер». Хотя, если честно, то и не использовал толком, у него таких свитеров и не было, горло предпочитал закрытое. В целом, внешний вид Жучкова Кириллу скорее нравился, ботинки только могли бы быть поновее, раз он такой пижон.

– Ну вы же носите старые ботинки, почему я не могу ходить в старом костюме?

– Видите ли, это искусственно состаренная кожа, самим ботинкам всего несколько недель, я купил их в Италии в конце лета по предварительному заказу, ручная работа, известная мастерская с очередью на месяцы, – Жучков снял очки и потер переносицу. – Кирилл, послушайте, давайте упростим друг другу жизнь и не будь спорить по вопросам, в которых вы, уж извините, точно не компетентны. Просто примите рекомендации и выполните их, это ваша часть договора. Вот визитка стилиста, я не настаиваю, чтобы вы немедленно шли на консультацию, но на это у вас не больше десяти дней. Консультант хороший, востребованный, поэтому с плотным расписанием, но для меня, а значит и для вас будет приоритет. И я надеюсь, что здесь мы тоже договорились, верно?

Тогда Кирилл кивнул Жучкову, просто чтобы завершить уже этот неприятный и муторный разговор. Впервые в его взрослой жизни ему в лоб сказали о внешней непривлекательности. Он думал, что эти неприятности остались далеко в детстве, пубертате и ранней юности. А дальше ему стало все равно, и на его жизнь внешность никак не влияла. Даже свое облысение он принял без драмы. Стричься он ходил к тете Вале, которая стригла его родителей, сколько он себя помнил. На заре облысения он просто спросил ее, как скрывать проблему, и она посоветовала этот зачес, а он просто согласился. Отец его, кстати, до сих пор был лохмат и даже не особо седым, Кириллу же, видимо, прилетело по материнской линии. А он и не страдал. До сегодняшнего дня точно.

В зале сегодня было пусто, Кирилл размялся и от души помутузил боксерскую грушу. Потом повисел на турнике, вытягивая позвоночник, и закончил короткой заминкой с растяжкой. Вместе с потом вышла злость, он пошел в душ, чтобы смыть с себя окончательно все эти неприятные впечатления. Уже одеваясь, Кирилл тряхнул джинсы, из кармана вылетела визитка, которую он засунул туда, даже толком не взглянув. Олеся Колецкая, стилист. Аккуратный шрифт, хорошая бумага, симметричный номер телефона и инстаграмный ник Fantik. Ну хоть девушка, а не юный мальчик от моды. Хотя, неизвестно сколько ей лет, может она и в годах. С другой стороны, Фантику не может быть много лет. Кирилл вздохнул и засунул визитку в карман спортивной сумки. Надо идти домой, выспаться и дальше уже решать, что и как делать.

Благо

идти недалеко, он снимал аккуратную двушку недалеко от офиса. На собственную квартиру деньги не тратил, так как ему, единственному сыну все равно останется большая родительская кооперативная квартира. А так у него была мобильность и свобода, правда, не особенно используемая, съемные квартиры он менял всего три раза. В этой двушке он уже прожил лет семь, давно сделал ремонт под себя, организовав удобный кабинет и аскетичную спальню. Больше всего денег тогда ушло на отделку санузла, при всем своем невнимании в одежде, телу Кирилл уделял много времени. Тренировки в зале офисного здания, утренние пробежки и кросс-фит, любительский футбол по воскресеньям. А дома, в любимой ванной замереть на полчаса в душевой кабине с гидромассажем или вылежаться до морщин на ладонях в пенной ванне. Причем ванну он долгое время не любил и не понимал, это детям прикольно бултыхаться с резиновыми уточками, а взрослый мужик должен брутально принимать душ. Но однажды, попав из любопытства на занятие по йоге, услышал от тренера интересную мысль: очень трудно заставить тело максимально расслабиться, если не можешь себе представить такое расслабление. А большинство людей этого действительно не могут. Но есть простой лайфхак: лечь в ванну с водой, открыть слив и позволить всей воде уйти. На финальном урчании воды из трубы обмякшее на дне ванны тело будет максимально расслабленным. Именно это состояние нужно запомнить и стремиться к нему в упражнениях на релаксацию. Разумеется, Кирилл испытал этот метод на себе и навсегда влюбился в ванну как в процедуру, она его прекрасно успокаивала и расслабляла. Вот и сегодня был весьма подходящий момент для нее.

Кирилл дошел до дома, набрал код подъезда и вошел под переливчатый сигнал. В окошке показалась заспанная консьержка. Он молча прошел к лифту и быстро уехал на свой этаж. С консьержкой Кирилл здоровался только в день оплаты ее услуг, это было формальное начало разговора при передаче денег. В другие дни он не считал нужным обращать на нее свое внимание в принципе. Обслуживающий персонал должен обслуживать, точка. Консьержи, уборщицы, дворники, официанты, массажисты, домработницы, таксисты, курьеры, кассиры, охранники, ресепшионисты, секретари. Все разговоры с ними имеют смысл только при прояснении каких-то вопросов, если они возникают. В остальное время они должны молчать и выполнять свою работу. Постоянный персонал он уже приучил к своей манере, с непосвященными приходилось останавливать лишний словесный поток ледяным взглядом. Иногда, в особо сложных случаях, приходилось даже слегка рявкнуть. Мало кто пытался продолжить. Кирилл с его почти двухметровым ростом и широкими плечами не вызывал у своих визави продолжить неуместную на его взгляд непринужденную беседу. Дольше всех держалась субтильная пожилая консьержка, пытаясь найти к нему подход, но и она в конце концов сдалась и поняла логику взаимодействия.

Дома Кирилл повесил мокрую от дождя куртку на вешалку, разбросал грязные ботинки по придверному коврику, выкинул из сумки спортивную форму в корзину для белья и открыл кран, чтобы набрать в ванну воды. На ужин будут как обычно коробочки с готовой едой, заказ два раза в неделю, просто достать из холодильника и разогреть. Мать периодически заводит песню «женись уже, жена хоть тобой займется, будет готовить нормальную еду», но Кирилл пресекает эти разговоры. И даже не приводит железный аргумент про саму мать, которая практически никогда и не готовила, в их семье всегда были домработницы. Ему хорошо одному, никто больше и не нужен. Разве что собака. Он с детства продолжает о ней мечтать, но никак не решается.

***

Отец Кирилла, Вадим Александрович, был узким специалистом в области строительства мостов. Еще при Союзе он мотался по длительным командировкам, то и дело пропадая то в Средней Азии, то на Дальнем Востоке, то в Прибалтике. Дома у них появлялись разные деликатесы из соцреспублик. А сам отец появлялся редко. В основном Кирилла воспитывала мать, Марина Дмитриевна, построившая до выхода на пенсию карьеру от операционистки Сберкассы до директора направления в Сбербанке. Даже после распада Союза оба родителя были востребованы в профессии, продолжая расти карьерно. Деньги в доме были всегда. За еду и чистоту отвечали специально нанятые люди. У Кирилла всегда были лучшие репетиторы, книги, учебники и все отвечающие моде и времени устройства и гаджеты. Друзей было мало, в основном приятели в спортивной футбольной секции и на курсах по английскому, но и на них и времени особо не хватало. Кирилла все устраивало, но он мечтал о собаке. Большелапой немецкой овчарке с умными глазами. Но родителям эта мечта почему-то не нравилась.