Хейтер
Шрифт:
– Смотрите, я рекомендую вам для фотосессии этот костюм и вот этот галстук. Цвета близки тем, что на вас на вашем любимом фото, подсознательно вы будете чувствовать себя более свободно, чем в совершенно новых для себя оттенках. Но! Это не значит, что новых оттенков не будет, особенно в повседневном стиле. Но до этого мы еще дойдем. Давайте, обувайтесь, завязывайте галстук и пройдите к большому зеркалу.
Кирилл завязал шнурки, потом попыхтел с галстуком и вышел, наконец, в полном облачении из примерочной. Олеся деликатно заметила, что узел галстука нужен другой формы и ловко перевязала его по-новому. Стало
– Так, прокрутитесь, поднимите руки, опустите, все удобно? Карманы зашиты, да, так положено. Вот эти нитки на шлице потом надо будет отпороть. Шлица – это разрез на пиджаке сзади, – Олеся успевала отвечать на вопросы быстрее, чем Кирилл их пытался задать. В своем деле она явно чувствовала себя как рыба в воде.
– Мне нравится, – коротко резюмировал Кирилл.
– И мне. Вот теперь вы похожи… – Кирилл напрягся, пока Олеся заправляла ему поглубже бирку от пиджака, – на настоящего современного директора по развитию.
Три часа пролетели быстро, Кирилл слегка устал от постоянных однотипных телодвижений в не слишком просторной примерочной, но в целом был доволен. Пожалуй, Жучков был прав насчет внешнего вида, он даже ощущал себя совсем по-другому. На выходе из торгового центра Кирилл тепло попрощался с Олесей и прошел к парковке, шурша многочисленными пакетами. Пара костюмов, сорочки, брюки, пальто, две обувные коробки, несколько пар носков, три ремня, лаконичная кожаная сумка, твидовая кепка, пара тонких трикотажных свитеров и базовые футболки без принтов. Все вроде бы простое, но элегантное и стильное. На втором шоппинге Олеся запланировала купить повседневную и спортивную одежду, а также верхнюю зимнюю с подбором шапок. Договорились отложить его пока и созвониться через неделю-другую. Кирилл загрузил пакеты в багажник и сел за руль. Пожалуй, машину уже тоже пора сменить. Ну да ладно, надо вступить в должность для начала.
***
Фотосессия прошла оперативно, девочка-фотограф сначала не внушила Кириллу доверия, скорее даже расстроила своей расслабленностью. Но как только она взялась за камеру, стиль общения полностью поменялся: короткими и уверенными командами она двигала Кирилла по студии и управляла всеми его движениями и позами.
– Левее. Взгляд прямо. Правая рука чуть ниже. Хорошо. Вдох и выдох. Отлично. Улыбка. Не так активно. Хорошо. Взгляд на мою руку. А теперь на камеру. Хорошо.
– Когда будут готовы фотографии?
– Сделаю сегодня, у меня отменилась большая съемка сразу после вас, так что займусь сразу же. Выше подбородок. Хорошо.
Немного напрягало наличие тона на лице и бывшей волосяной части головы. Солярия все-таки не хватило, да еще кожа бликовала, и фотограф с визажистом настояли на тонировании. После съемки Кирилл потребовал все стереть, и визажист некоторое время вытирала его голову и лицо влажными косметическими салфетками.
– Бонус-фото, – щелкнула затвором фотограф.
– Какого хрена? – возмутился Кирилл, и так покрасневший от трения, а от возмущения совсем налившийся злой краской, – Удалите немедленно!
– Хорошо, – все также коротко ответила девочка и понажимала кнопки, – все.
Что-то часто его стало выносить в последнее время. Раньше спокойно
Пресс-релиз о назначении вышел с новой фотографией. На ней Кирилл открыто и уверенно смотрел в камеру. Девочка оказалась способным фотографом.
На работу Кирилл решил поехать не в костюме, а в новых брюках и свитере, но даже такой наряд произвел фурор в офисе. Вечно занятая пиар-директор, до этого момента обсуждавшая все правки к пресс-релизу исключительно по почте, даже снизошла спуститься с верхнего этажа и зайти в разработку, выразить личные поздравления.
Кирилл обновил фотографии профиля в рабочих соцсетях, обозначил свою новую должность. Полетели поздравления и запросы на контакты. Подумав, Кирилл выложил новую фотографию и в своем камерном инстаграме. А дальше закружилось и понеслось – представление на общем совещании, комментарии для прессы, приглашение на конференцию, запросы на встречу от партнеров, планирование встреч с ключевыми клиентами. И эта новая жизнь вполне понравилась Кириллу.
***
Время полетело незаметно. Пока все складывалось хорошо, все получалось. О «Коллабе» заговорили, появились новые связи. Фамилия Синягина мелькала в новостях и перепостах. В рабочих аккаунтах соцсетей росло число подписчиков. Появились первые запросы на интервью. Самойлов был явно доволен. Даже с Жучковым у Кирилла появилось какой-то взаимопонимание. В глубине души Кирилл был ему благодарен за свое преображение и новую жизнь именно в таком качестве.
Как-то вечером Кирилл вылез из душа и пошел разогревать на ужин очередную коробочку. Пока он крутилась в микроволновке, он открыл инстаграмм и поразился количеству лайков, подписчиков и новых комментариев. Ну что ж, надо почитать поздравления.
– Кирилл, от души поздравляю с назначением!
– Кира, удачи и всех благ!
– Кирилл Вадимович, поздравляю!
– Удачи в новой роли, Кирилл!
– Отмыли и принарядили золушка, а то и смотреть противно было на это жалкое отродье.
Кирилл почувствовал, как в висках застучало. Что это вообще? Посреди искренних и формальных поздравлений от друзей, коллег и пытающихся набиться в друзья бывших коллег вдруг плеснуло ядом от какого-то неизвестного edinorog13. А вот еще, сразу за парой других поздравлений:
– Причесать только не вышло! Причесывать-то нечего. Зато теперь из грязи в князи. И пинжак нарядный, и рубашка чистая.
И самое мерзкое, что под комментарием стояли чьи-то лайки. Кирилл прокрутил экран ниже. Еще несколько комментариев. Единорог продолжал топтаться по его внешности, удивительно метко нанося очень болезненные удары. Кирилл выдохнул и пошел посмотреть, кто ж его так невзлюбил. Так и есть, аккаунт пустой без фотографий и подписок, с аватаркой мультяшного единорога. Кирилл удалил мерзкие комментарии и заблокировал аккаунт. На душе было гадко. Черт, даже не расскажешь толком никому. А кому? Маме с папой пожаловаться? Смешно даже представить. Мелькнула мысль о Жучкове или агентстве, вот кто должен отрабатывать негатив. Но, с другой стороны, нападки были не на компанию или его профессиональные качества, а на личные, на внешность.