High voltage
Шрифт:
Спустя три минуты в кабинет стучатся. Проверяю почту и, не отрывая глаз от монитора, делаю знак Дане проходить.
– Как съездила? – спрашивает подруга, усаживаясь на стул напротив.
– Как всегда, – произношу, набирая ответ одному из постоянных клиентов. – Я сволочь, тупая, и лезу не в свои дела, – нажимаю «отправить» и перевожу взгляд на своего секретаря. Девушка подвигает ко мне чашку с кофе.
– Дана, по этажам вылавливала двадцать здоровых мужиков! Ни черта не сделано! Нам через две недели объект сдавать, а там конь не валялся! – восклицаю, делая небольшой
– Вот гады, – вздыхает Зайцева.
– Да не они гады, Дана. Наш прекрасный учредитель, Евгений Сергеевич, снова занимается попустительством. Ему же плевать на фирму! Он хороший для всех, главное, чтобы не трогали его. Авось все рассосется, – восклицаю рассерженно. Хотя кому я говорю? Дана прекрасно знает всю подноготную единственного сына покойного Сергея Анатольевича.
– Он же не контролировал их совсем, не проверял. Прораб ему по телефону позвонит, лапши навешает, а Смольский и рад. А потом, когда приходит время работу сдавать, наступает черед вступать в игру злой ведьме и суке Гетман, понимаешь?
– Да все я знаю, первый год, что ли, работаю здесь? Ясно все. Смольский совсем обнаглел. Как отец умер, вовсе стал вести себя ужасно. Хозяин-то теперь он…
– Хозяин, – нервно усмехнувшись, отвожу взгляд в сторону. – Только вместо того, чтобы фирму отбивать от акул, жаждущих нас сожрать, он в клубах пропадает да казино. А на работу ему плевать. Только я сижу ночами и думаю, как нам концы с концами свести, да людям зарплату выплатить.
– И на черта оно тебе надо? Вот скажи? – недоумевает Дана. – Ушла бы давно, свое дело открыла. У тебя ведь в этой сфере стажа больше десяти лет. Тата, да тебя с руками загребут крупные корпорации! А ты сидишь тут и с ветряными мельницами борешься.
– Ты прекрасно знаешь, почему я не уйду. Это дань памяти Сергею Анатольевичу. Даже если мы банкротами будем, я отсюда ни ногой. Я обещала, понимаешь?
Подруга хмурится. Откинувшись на спинку стула, скрещивает на груди руки, всем своим видом давая понять, что не согласна со мной.
– Тебе о своей личной жизни нужно думать, о мужчинах. А ты в двадцать семь схоронила себя на работе. Так нельзя, Тата.
– Ну, почему схоронила? Меня, между прочим, на ужин в пятницу позвали. И я пойду, – игриво хлопаю ресницами, но подруга ничуть не проникается моими словами.
– Знаю я, с кем ты идешь, – хмыкает она. – Можешь мне тут не рассказывать. С банкиром тем очкастым. Да он не потянет тебя. Уже на третьей минуте заскучаешь и сбежишь. Я же тебя знаю, Татка. Такую, как ты, только сильный сможет заинтересовать. Вот чтоб как взял тебя в свой огромный кулак… и все, никуда не денешься, – заканчивает Дана свою речь, ехидно улыбаясь. Тоже мне, фантазерка.
– Все-то ты знаешь. Лучше скажи мне, что у тебя там? Бывший отстал?
– Отстал, слава богу. Если бы не твой знакомый из полиции, долго бы еще нервы мне портил.
– Вот поэтому я и не завожу отношений. Потому что нормальных мужиков по пальцам сосчитать можно. А такие мудаки, как твой бывший, на каждом шагу.
– Ты просто не любила еще. Вот помяни мое слово. Как переклинит однажды, в
– Да ну тебя. Спасибо за пожелания, но я лучше так, с работой в паре, – смеюсь, отставляя уже пустую чашку в сторону.
– Нужно нам с тобой выбраться куда-нибудь, – говорит Дана, поднимаясь со стула. – Как насчет выходных? Давай в клуб сходим, тряхнем стариной.
– Боюсь старину растрясти, – смеюсь, читая пришедшее по почте соглашение. Когда подруга уже подходит к дверям, кричу ей.
– Собери на вечер совещание. И если увидишь Смольского, пусть зайдет.
– Будешь отчитывать владельца? – обернувшись, улыбается.
– Еще как, если от этого зависит судьба нашей компании.
– Играешь с огнем, подруга, – цокнув языком, Дана покидает кабинет.
***
Не успела оглянуться, уже наступил вечер. Работы, как всегда, непочатый край, вот только Смольскому плевать на этот факт. Многоуважаемый руководитель соизволил явиться в компанию к четырем часам вечера. Как доложили мне подчиненные, пришел он в нетрезвом состоянии, крайне подавленным. Да и встреча у нас так и не состоялась. Смольский просто заперся в кабинете, дав указание секретарю никого к нему не впускать. Особенно меня. Ладно.
От злости хотелось скрежетать зубами. Как тратить отцовские деньги – это мы первые, а как что-то сделать для компании, так сразу не в духе.
Выкуривать Женю из кабинета у меня не было времени. Через пятнадцать минут начнется совещание, мне нужно было подготовить вопросы для сотрудников. Именно за этим занятием меня и застал неожиданный посетитель, явившийся ко мне за несколько минут до начала собрания.
– Татьяна Александровна, к вам представитель Северо-Западного строительного Холдинга «Персей», – произнесла в селектор Дана. В первые секунды мне даже показалось, что я неправильно расслышала секретаря. Компания «Персей» – очень сильная организация на рынке строительного бизнеса. Для чего представителю столь сильной фигуры являться к нам?
– Пусть войдет, – произнесла твердым тоном, но сердце почему-то не на месте.
Спустя пару минут в кабинет вошел молодой мужчина худощавого телосложения. Несмотря на некую щуплость в его фигуре, было видно за версту, что он сильный противник. Взгляд. По нему многое можно сказать о людях. Я умею читать по глазам. У этого написано, что пленных он не берет.
– Добрый вечер, Татьяна Александровна. Меня зовут Андрей Иванович, я юрист Северо-Западного строительного Холдинга «Персей», представляю интересы доверенного мне лица, главы компании Богатого Льва Николаевича.
– Чем обязана? – произношу, сохранив равнодушное выражение лица.
Мужчина, ни слова не говоря, достает бумаги из кожаного портфеля.
– Прочитайте, потом поговорим, – протягивает мне документы.
Опускаю взгляд на бумаги, пробегаю по тексту. Буквы скачут перед глазами, я не могу собрать все воедино. Какая-то абракадабра. Мне приходится раз пять пробежаться по строчке, чтобы, наконец, прочитать.
– Договор дарения.
Смольский Евгений Сергеевич, именуемый далее «Даритель», …