High voltage
Шрифт:
…. Богатов Лев Николаевич, именуемый в дальнейшем "Одаряемый", с
другой стороны, заключили настоящий договор о следующем:
…Даритель передает Одаряемому безвозмездно (в качестве дара), а
Одаряемый принимает в дар (в собственность) акции компании «Аврора».
Мне вдруг становится нечем дышать.
– Что это? – поднимаю на него недоумевающий взгляд.
– Договор дарения. Ваш руководитель передал в собственность моему доверенному сто процентов акций вашей компании. Так что единоличным акционером теперь является Богатов Лев Николаевич, –
Понимание всего ужаса ситуации обрушивается на меня, словно снежный ком. Сверху, прямо по голове. Растерянно хлопаю глазами, смотря на документ в руках.
– Копию договора я вам оставляю. Всего хорошего, – поднимается с кресла мужчина и твердой походкой покидает мой кабинет.
Сказать, что я ломилась в дверь Смольского, не сказать ничего. Слава богу, в тот момент у меня под рукой не оказалось кувалды или топора. Иначе разлетелось бы все в щепки. Сволочь, убежал. Предатель! Негодяй! Как он додумался до такого?! Подарить компанию отца! То дело, ради которого Смольский старший положил остаток своей жизни!
Женя всегда был ненадежным и легкомысленным, но сегодня он побил все рекорды идиотизма.
Ничего я так и не смогла добиться возле его кабинета, кроме как напугать секретаршу Смольского. У меня был нервный срыв. Я кричала, рвала и метала. Но какова должна быть моя реакция? Только что сообщили, что дело, которым я живу, компания, на благо которой я трудилась десять лет, только что ушла в грязные руки коммерсанта. Я знаю, кто такой Богатов, наслышана. Чертов монополист. Сжирает все вокруг себя, для того чтобы остаться на рынке одному. Сильный противник, бороться с которым очень сложно. Я уверена, что смола бы одолеть его, атакуй он нас со стороны. Но Женя сам, лично передал наше знамя врагу, не произведя ни единого выстрела.
– Может, он его вынудил это сделать? – спрашивает Дана, капая в чашку настой валериаяны.
– Даже если бы к его пустой башке приставили дуло пистолета, он не имел права так поступать, Дана! – взвываю я, подскакивая с кресла.
– Ты права, – вручает мне лекарство. Проглотив махом горьковатую жидкость, выдыхаю.
– Что делать теперь? Как? Как мне бороться с этой напастью? – хочется взвыть от обиды.
– А ты уверена, что он сволочь и обязательно сожрет нас? Может, как раз таки нам повезло? Возможно, Богатов окажется отличным управленцем и выведет нас на новый уровень?
– Не мели чушь, – окидываю подругу усталым взглядом.
– Ну откуда такая уверенность? Ты видела его? Знакома с ним? – не сдается Дана.
– Не видела и не знакома. Наслышана. И мне этого достаточно, поверь.
Девушка кивает, несколько минут рассуждая о чем-то. А я думаю о том, что в ближайшее время, скорей всего, окажусь на улице. Нужно посмотреть в «Консультанте», какое там сейчас пособие по безработице…
– Так, хватит
– У тебя просто нервы сдали. Три дня почти не спишь. Дуй домой, выспись, и все будет хорошо. Мы справимся с этим.
***
Подруга буквально выгнала меня из офиса. Но Дана права. На нервной почве или от недосыпа, но руки уже ходуном ходят. В любом случае, мне нужно подготовиться к завтрашнему дню. Разработать стратегию поведения с новым руководителем. Я далеко не пессимист, наоборот, всегда смотрю с позитивом на ситуации. Но здесь пахнет жареным. И как я ни пытаюсь храбриться, при любом раскладе итог получается плачевным.
Доехать до дома в спокойной обстановке мне, видимо, тоже было не судьба. Жуткие пробки, на дороге куча идиотов, пренебрегающих правилами дорожного движения. Вроде бы ничего удивительного для Питера, но сейчас все воспринималось по-особенному остро.
К тому времени, как я добралась до своего родного Васьки, прошло около полутора часов. Тронувшись на зеленый, планировала перестроиться в правый ряд для поворота, но вдруг с крайней левой полосы какой-то придурок на черном «Порше» на всей скорости пересекает мою полосу, снося при этом боковое зеркало с водительской стороны.
– Какого черта?! – взвываю, смотря на уныло болтающееся на тоненьком проводе зеркало. Ну и сволочь! Зверея от такого хамства, резко даю по газам, выезжая на автобусную полосу. Догоню негодяя, проучу. Терпение мое подошло к концу.
Спустя несколько минут, после следующего перекрестка я настигаю обидчика. Поравнявшись с ним, делаю знак остановиться. Но он и не думает этого делать. Обогнав его, начинаю выжимать из полосы. Только когда я едва ли не тараню его, кроссовер начинает сбавлять скорость, останавливаясь.
– Ты совсем с ума сошла? – ревет высокий брюнет не своим голосом, выпрыгивая из машины. Сколько в нем роста? Больше двух метров, точно. Огромной скалой надвигается на меня. В его большущих карих глазах столько высокомерия, если бы я не была так зла, стушевалась бы.
– Тебя смотреть в окна не учили? – отвечаю ему тем же тоном, выходя из машины. – В какой забегаловке ты права получил? Смотри, что наделал! – ругаю его, указывая на сломанное зеркало.
– Ты давай, тон сбавь, девочка, с дядей разговариваешь, – произносит громила с пренебрежением. И этот его взгляд оценивающий заставляет внутри все дрожать от ярости.
– С дядей? – нервный смешок слетает с губ. – Знаю я таких, как ты! – тычу в него пальцем. – У папочки денег выпросил на тачку дорогую, а ездить не научился!
– Я, что, по-твоему, похож на папиного сынка? – брюнет складывает на груди свои огромные руки, растягивая губы в надменной ухмылке. – Ты в своем уме, рыжая?
Выудив из сумки телефон, поднимаю на него огнемечущий взгляд.
– Сейчас гаишники приедут, я покажу тебе «рыжую», – пытаюсь разблокировать экран, но пальцы не слушаются.