Химера
Шрифт:
— Стыковочная система чисто, — произнесла Джилл сквозь зубы.
— Включаю РСУ, лоу-зед, — ответил Киттредж.
Оперируя двигателями реактивной системы управления, Киттредж теперь начнет осторожно уводить шаттл от МКС, двигаясь к точке, расположенной в девятистах метрах ниже станции, где их расходящиеся орбиты автоматически начнут растаскивать аппараты все дальше друг от друга.
Бумп! Джилл услышала, как заработали двигатели, корабль дрогнул, и Киттредж медленно повел челнок вниз по радиус-вектору. Его рука дрожала, а лицо напряглось от усилия, с которым он удерживал ручку управления. Он, а не компьютер управлял космическим кораблем, и случайный рывок ручки мог сбросить их с курса.
Два метра
А затем она услышал вопль на средней палубе. Это был крик ужаса.
«О'Лири!»
Она обернулась. Мерзкий фонтан человеческих останков ударил в кабину экипажа.
Находившийся ближе всех к межпалубному переходу Киттредж принял на себя основной удар и отлетел к ручке управления ориентацией. Джилл повалилась на спину, потеряв при этом наушник. В нее полетели вонючие фрагменты кишечника, кожи и пучки черных волос. «Волосы Кеничи!» Бумп-бумп-бумп! — послышались звуки работающих двигателей, и Джилл показалось, что корабль начал вращаться вокруг нее. Облако разложившихся останков человеческого тела распространилось по кабине экипажа, закружив в жутком водовороте куски пластикового пакета, части человеческого тела и странную зеленоватую липкую массу. Она гроздьями плавала вокруг, налипая на стены. Обычно в условиях микрогравитации любые капли, сталкиваясь и прилипая к плоской поверхности, сначала подрагивали от столкновения, а затем замирали. Этот же водоворот продолжал двигаться.
Не веря своим глазам, Джилл видела, что кружение усилилось, словно рябь на поверхности воды. И тут она заметила, что в самом центре студенистой массы шевелится что-то черное. Оно извивалось, словно личинка комара.
Вдруг новая, еще более пугающая картина предстала ее глазам. Она взглянула в иллюминатор, расположенный над приборной доской, и увидела, что космическая станция резко приближается. МКС была так близко, что Джилл могла различить заклепки на пучках солнечных батарей.
В приступе паники она метнулась к стене и нырнула через отвратительное облако человеческих останков, в отчаянии протягивая руки к штурвалу корабля.
— Встречно-пересекающийся курс! — крикнул Григгс по космической радиосвязи. — «Дискавери», вы на встречно-пересекающемся курсе!
Ответа не последовало.
— «Дискавери»! Задний ход!
Эмма в ужасе наблюдала, как на них надвигается катастрофа. Через иллюминатор она видела, что космический корабль задирает нос и кренится на правый борт. Она смотрела, как на них движется треугольное крыло «Дискавери», а его импульса достаточно, чтобы протаранить алюминиевую оболочку станции. В надвигающемся столкновении Эмма видела приближение собственной смерти.
Вдруг из переднего двигателя реактивной системы управления ударили выхлопы реактивных двигателей, расположенных на носу корабля. «Дискавери» начал опускаться вниз, давая обратный ход. Одновременно с этим треугольное крыло правого борта корабля начало подниматься, но медленно, угрожая задеть главные солнечные батареи станции. Сердце Эммы сжалось.
— Боже всемогущий! — прошептал Лютер.
— КАС! — в панике крикнул Григгс. — Все в КАС!
В воздухе образовался клубок из переплетенных рук и ног, ступни мелькали во всех направлениях — экипаж пытался покинуть модуль. Николай и Лютер, первыми протиснувшись через люк, проникли в жилой отсек. Когда Эмма схватилась за ручку люка, она услышала скрежет разрываемого металла, грохот алюминия, деформирующегося от столкновения двух тяжелых объектов.
Космическая станция задрожала, и в последовавшей тряске Эмма заметила, что стены модуля разлетаются в стороны, ноутбук Григгса вращается в воздухе, а прямо перед ней мелькнуло блестевшее от пота перепуганное лицо
Свет погас. В темноте замигали красные предупредительные огни.
Завыла сирена.
14
Руководитель полета шаттла Рэнди Карпентер наблюдал за катастрофой на главном экране.
В то мгновение, когда космический корабль столкнулся с МКС, он ощутил такой реальный удар, словно ему и вправду дали кулаком под дых, он даже прижал руки к груди.
Несколько секунд в зале управления полетом стояла полная тишина. Все в потрясении смотрели на главный экран. На нем высвечивалась карта мира с траекторией полета шаттла. Справа, на дисплее ПСС, [33] застыли «Дискавери» и МКС, изображенные в виде каркасных моделей. Шаттл, словно смятая игрушка, слился с силуэтом МКС. Карпентер почувствовал, как его легкие расширились; он понял, что от ужаса он перестал дышать.
В зале начался хаос.
— Полет, у нас нет связи, — услышал Карпентер голос Капкома. — «Дискавери» не отвечает.
33
ПСС — программа сближения и стыковки.
— Полет, мы до сих пор получаем поток данных от СОТР… [34]
— Полет, давление внутри корабля в норме. Утечки кислорода нет…
— Что с МКС? — рявкнул Карпентер. — Есть связь с МКС?
— Служба полетных операций пытается их вызвать. Давление внутри станции падает…
— Сколько?
— Семьсот десять… шестьсот девяносто. Черт, давление падает быстро!
«Пробоина в оболочке станции!» — подумал Карпентер. Но эту проблему ему не решить, ею должны заняться соседи по залу — отдел полетных операций.
34
СОТР — система обеспечения температурного режима.
Неожиданно в канал связи ворвался голос инженера по силовым установкам:
— Полет, вижу включение РСУ. Заработали двигатели эф-два-у, эф-три-у и эф-один-у. Кто-то управляет кораблем.
Карпентер быстро повернул голову. Изображение на дисплее ПСС по-прежнему не двигалось, новая картинка не появилась. Но, по данным Пропа, управляющие двигатели «Дискавери» действительно заработали. И это было не случайное зажигание — экипаж пытался увести корабль от МКС. Но, пока не восстановится связь, астронавты ничего не смогут сообщить о себе. Не смогут подтвердить, что они живы.
Мертвый экипаж в шаттле на орбите… Самый ужасный из всех возможных сценариев, и Карпентер больше всего боялся именно этого. Хьюстон мог управлять большинством маневров корабля командами с земли, но посадить его без помощи экипажа невозможно. Для того чтобы привести в действие систему орбитального маневрирования и дать двигателям команду на сход с орбиты, на борту должен быть хотя бы один дееспособный человек. Далее нужно развернуть датчики воздушных сигналов и выпустить шасси для посадки, но и это может сделать только человек на борту. Если за пультом управления шаттлом не будет сидеть человек, «Дискавери» останется на орбите и, превратившись в безмолвный корабль-призрак, примется наматывать виток за витком вокруг планеты, пока через несколько месяцев орбита не уменьшится и он не понесется метеором на Землю. Этот кошмар на какие-то секунды овладел сознанием Карпентера, а между тем в зале управления полетом медленно нарастала паника. Карпентер уже не мог позволить себе думать о космической станции, экипаж которой, возможно, прямо сейчас мучительно умирал от декомпрессии. Его внимание было приковано к «Дискавери» — к астронавтам, чьи шансы на выживание таяли с каждой секундой молчания.