Химера
Шрифт:
— Меня попросил один человек, — ответил Азиз.
— Имя?
— Ох, полковник, разве ты не знаешь, что в наших делах нет имен?
— Это уже другие дела, Азиз. Из-за вашей торговли травкой я бы не приехал.
— Тогда что?
— Исламский терроризм.
— Мне сказали, это просто магазин с сувенирами.
— Кто тебе это сказал?
— Один человек. Побить стекла в магазине с сувенирами — не терроризм. Ищи лучше тех, кто их убил.
Норман покрутил в пальцах чашечку и предложил:
— Хочешь, я уйду, оформлю
— Зачем, полковник? Разве я отказываюсь сотрудничать?
— Твои парни разгромили религиозную выставку, а потом их кто-то убил. Это — терроризм. Ты говоришь: «я не знал, что это — религиозная выставка». Я спрашиваю: «кто знал?». Ты говоришь «один человек», а имя не говоришь. Это укрывательство террориста. Я говорю: «хочешь, чтобы это было написано на бумаге?». Ты говоришь: «не хочу». Тогда я снова спрашиваю: «имя?». Нет имени — нет сотрудничества.
Азиз задумался на несколько секунд, а затем произнес:
— Дауд Самир.
— Не знаю такого, — отреагировал Норман.
— Он старший брат Камала, у которого бизнес в Каире.
— Такого тоже не знаю.
— Он делает духи.
— Что?
— Духи. То, чем мажутся женщины, чтобы лучше пахнуть.
— Ах, духи… — с некоторым удивлением, повторил Норман.
— Да полковник. Фирма называется «Нефер». Год назад Камал купил магазин в Париже. Спроси у своей женщины, она знает.
— Вряд ли. Моя женщина не любит косметику.
— Тогда, может быть, она любит хорошие украшения. Не то, что продают в ювелирных магазинах, а то, что делают руками настоящие мастера…
Полковник Олле покачал головой.
— Азиз, я не беру взяток.
— Я не говорил о взятках, — обиженно отозвался араб.
— Вот и хорошо. Вернемся к Дауду Самиру. Зачем он хотел разгромить выставку?
— Его брата обманул один человек.
— Имя?
— Андрэ Нио.
— Владелец той выставки?
— Да, — подтвердил Азиз, и добавил, — Зачем ты спрашиваешь, если сам знаешь?
— Но Андрэ Нио не занимается косметикой, — заметил Норман.
— Да. Он занимается выставками. Он подкупил человека, которого нанял Камал, и получил вещь, которая стоит больших денег.
— Имя человека?
— Жан Пикар.
— Что за вещь?
— Картинка для рекламы, за которую платил Камал. Он хотел делать на ней деньги.
— И попросил тебя немного попугать нового владельца?
— Предупредить, — уточнил Азиз, — а этот шакал нанял убийц.
— Ты что-то скрываешь, — сказал Норман, — никто не станет убивать из-за таких вещей. Он мог нанять охрану, которая бы просто сдала их в полицию. Это было бы выгоднее.
— Я не знаю, почему он так сделал. Может быть, он сумасшедший расист.
— Он не сумасшедший, — сказал Норман, — Значит, это сделал кто-то другой. Кто имел зуб на твоих парней?
Азиз пожал плечами.
— Кто они такие, чтобы серьезные люди могли иметь на них зуб?
— Может,
— Им нечего было делить, у них ничего не было. За дележкой идут к хозяину, а не к его рабу. Ты понимаешь? Таких сколько угодно. Серьезным людям незачем было их убивать.
— Понятно. Где Дауд Самир?
— Его здесь нет. Он приезжал на три дня. Уже уехал.
— А Камал Самир?
— Он живет в Каире, здесь бывает редко.
— А Жан Пикар?
— Не знаю. Камал сразу его уволил. Но в офисе, наверное, есть его адрес.
10
Новое место работы Пикара Норманн нашел без особого труда, просто воспользовавшись банком данных налогового департамента. Через час он уже предъявил секретарше свой ID и прошел в кабинет, где в удобном мягком кресле у компьютера сидел с чашечкой кофе полный невысокий пожилой мужчина вполне добродушного вида.
— Мсье Жан Пикар?
— Да мсье. Чем обязан?
— Полковник Олле, отдел по борьбе с терроризмом.
— С терроризмом?
— С терроризмом, — подтвердил Норман, усаживаясь в кресло, — Вы знаете человека по имени Дауд Самир?
— Дайте подумать… Да, это брат моего бывшего босса.
— А вашего бывшего босса звали…?
— Камал Самир, владелец компании «Нефер». Сама компания в Каире, здесь филиал.
— Да, я слышал. А, если не секрет, почему вы ушли оттуда?
— Из-за его капризов, можно сказать. Камал вбил себе в голову, что я продал конкурентам разработки по брэнду. Устроил скандал с угрозами… Ну, вы же, наверное, знаете этих арабских коммерсантов. Я даже вынужден был обратиться в полицию. После этого мы, конечно, расстались.
— Брэнд? Это всякие логотипы, картинки и слоганы для раскрутки товара, верно?
Пикар кивнул.
— В общих чертах, так.
— А из-за какого брэнда у вас произошел конфликт с Камалом?
— Новый брэнд «Химера» для его парфюмерии во Франции. Идея, кстати, принадлежала мне. Знаете, женщинам хочется быть таинственными, а для Парижа, химера — это как раз тайна, нечто такое… Ну, понимаете…
— Да, в общем. А конкретно, о каких разработках шла речь?
— Ничего особенного. Несколько пробных эскизов для рекламной продукции.
— Я могу их где-то увидеть?
— Сожалею, но у меня их нет. Может, в офисе филиала что-то осталось.
— А кто выполнял эти разработки?
— Частный дизайнер.
— Какой именно?
— Он мало известен. Известные дизайнеры работают на себя.
Норман очень хорошо чувствовал, когда «клиент» начинает «включать дурака», и это был именно тот случай. Пришлось слегка повысить голос.
— Мне не важно, известен он или нет. Я ищу его имя и адрес.
— Зачем он вам?
— Простите, мсье Пикар, но вам это знать не обязательно. Это тот случай, о котором говорят «меньше знаешь — крепче спишь».