Химера
Шрифт:
— А тема задатка обсуждалась в телефонном разговоре?
— Нет, мы говорили только в общих чертах о том, можно ли разорвать контракт.
— Чем закончился этот разговор?
— Мы договорились обсудить все утром, в присутствии юриста.
— То есть, — сказала Элис, сверяясь с блокнотом, — 13-го августа вы еще не знали, что из всего этого выйдет, а утром 14-го у Пикара уже были готовы все бумаги, и вам оставалось лишь подписать их?
— Не понимаю, к чему вы клоните?
— Ходят слухи, что в ночь на 14-е,
— Но это же абсурд! — возмутился Робер.
— Возможно, — Элис сделала паузу, — но моя обязанность проверить эти слухи. Скажите, 13-го августа вы начали переговоры с Андрэ Нио об экспозиции вашей химеры до или после разговора с Пикаром?
— После.
— Вы не сказали ему, что с вашей химерой могут возникнуть юридические проблемы?
— Не сказал. Знаете, я почему-то предчувствовал, что все проблемы так или иначе решатся. Андрэ вообще ничего не знал о контракте. Да и в любом случае, он никогда не стал бы ни на кого давить.
— Допустим. С кем еще вы в тот день обсуждали эту проблему?
— Ни с кем, кто имел бы отношение к бизнесу.
— А из тех, кто не имел?
— С моей девушкой, за завтраком. Но это вряд ли вас может заинтересовать.
— И больше ни с кем?
— Разве что, официант в кафе подслушивал… Не возражаете, если я закурю?
— Разумеется, курите.
Робер достал сигареты, спички и прикурил, закрывая огонек от ветра. На несколько секунд в поле зрения Элис появилась его спина, прикрытая только футболкой-«сеткой», сквозь которую была видна кожа, а на коже…
— Скажите, откуда у вас такие шрамы на спине?
— Шрамы? — переспросил он, слегка покраснев.
— Да. Длинные, узкие, в районе лопаток. Вы продирались через колючие кусты?
— Нет, просто моя девушка… В некоторые моменты… В общем, это уже интимная жизнь и, наверное, вас не касается.
— О, простите, Робер, — Элис сделала вид, будто искренне огорчена тем, что задала бестактный вопрос, — это и правда совершенно нас не касается. Скажите, а вы часто говорите с ней о своем бизнесе?
— С кем?
— С вашей девушкой, — уточнила она.
— Да. Мне хочется знать ее мнение о моих работах. Что в этом странного?
— Конечно, ничего странного. Простите за нескромный вопрос, вы с ней давно вместе?
— Смотря как считать. Мне кажется, что вечность.
Элис улыбнулась и ободряюще кивнула.
— Это замечательно. Я очень вас понимаю. Ну, а если считать по календарю?
— Если по календарю, то в августе.
— Какого года?
— Этого.
— О! Тогда, наверное, вы и дату можете вспомнить.
— Это имеет какое-то значение?
— В нашей работе никогда заранее не знаешь, что имеет
— Ну, если так… — задумчиво произнес он, — …мы познакомились 12-го числа.
— То есть, всего за сутки до тех разговоров с Пикаром и с Нио?
— Ну и что?
— Ничего, я просто уточнила. А где вы познакомились.
— Есть одно маленькое китайское кафе на рю де Бабилон. Случайно получилось, что оно нравится нам обоим. Так бывает, знаете?
— Конечно, бывает. А чем занимается ваша девушка?
— Чем занимается? Не знаю, я как-то не интересовался.
— Она местная, парижанка?
— Я даже не знаю, француженка ли она.
— Но хотя бы ее имя вы знаете?
— Да, ее зовут Седна…
15
Норманн припарковал машину и только-только собрался идти в дом, чтобы принять душ, переодеться и решить вопрос ужина, как его остановил оглушительный разбойничий свист со стороны дома Элис. Он обернулся и увидел сидящую на подоконнике второго этажа Диззи в черной майке с брутальной белой эмблемой «Pirate Repuplic».
— Здорово я научилась? — спросила она.
— Внушает, — согласился он, — а что ты там делаешь?
— Мама сказала: поймай дядю Нормана, как только он нарисуется. Я поймала?
— Допустим. И что?
На крыльцо вышла Элис, на ходу вытирая руки полотенцем.
— Привет! Сегодня моя очередь кормить тебя сомнительной стряпней!
— Вот как? Надеюсь, это, как минимум, пюре из сколопендр, толченых с мухоморами?
— Нет, всего лишь жареные кальмары под соусом манго. Пюре есть, но картофельное. Есть также острый фруктовый десерт и водка с морской змеей. Китайский стиль.
— Это серьезно, — сказал он, — мне переодеться в парадный китель и надеть медали?
— Это мирное мероприятие, — ответила она, — форма одежды — гражданская.
— Ок, — сказал полковник, — 10 минут.
Через 10 минут он появился в гостиной Элис, одетый в зеленые спортивные брюки и красную футболку с портретом и короткой надписью ярко-желтыми иероглифами.
— Ты же сказала: китайский стиль, — пояснил он, усаживаясь за стол.
— Кто этот дядька? — спросил Макс.
— Мао Цзэдун, основатель коммунистического Китая.
— А про что иероглифы?
— Тут написано: «винтовка рождает власть». Это его афоризм.
— Все политики думают то же самое, — заметила Элис, накладывая всем кальмаров, — но большинство из них бояться сказать это вслух… Соус лейте сами, кто сколько хочет.
— А наш президент?
Полковник, подцепил на вилку кусочек щупальца, и одним словом сказал, что он думает о действующем президенте страны.
— Норман! — возмутилась Элис, — при детях!
— Извини, — сконфуженно буркнул он.