Химера
Шрифт:
Леонидыч спрыгнул в воду, подошел. Увидев проблему, сказал Мите, чтобы натянул, и сам перерезал тесьму. Запечатанный айфон наконец оказался у Мити.
Прозрачный пластик изнутри был испачкан кровью.
– Что это? – спросил инспектор, недоуменно хмуря косматые брови.
– Айфон. Телефон с мультимедийными возможностями. У моей супруги такой же. Он запечатан в водонепроницаемом чехле, чтобы можно было с ним плавать.
– Открой.
– Разве можно? Это же улика.
– Ответственность беру на себя. Давай открывай.
Митя разомкнул герметизирующую
Леонидыч крутил в пальцах тесьму, разглядывая узлы.
– А кто привязал чехол к шее девочки? – удивился он.
Митя посмотрел на кровяные разводы на внутренних поверхностях чехла, напоминавшие следы от пальцев.
– Она сама, – ответил он. – Она сама это сделала. Перед смертью.
Натали встретилась с матерью в ресторане за завтраком, чтобы передать ей дочь перед отъездом в Москву. Детская шапочка была закончена и являла собой настоящее произведение искусства. Кроме мастерства и кропотливого труда в небольшой вещице угадывалась материнская любовь к чаду, для которого она создавалась. Эмоции, вложенные в рукоделие, ценились комиссией, поэтому Натали не сомневалась в своей победе. Уверенность была настолько велика, что она даже заготовила речь, которую произнесет во время награждения.
Проснувшись в начале девятого, Натали нашла кровать Мити пустой, так же как комнату его гостя. Оба уехали спозаранку. Она не успела спросить мужа, когда он вернется и сможет ли отвезти ее в Москву, но звонить ему не стала. После шампанского слегка шумело в голове и распирало газами желудок. Она выпила таблетку от похмелья, найденную в аптечке, затем умыла дочь, еще раз поучила ее чистить зубы. У Маруси пока получалось елозить щеткой по резцам, но прогресс был не за горами.
Закончив водные процедуры, собрала сумку с вещами ребенка, оделась. В столицу Натали планировала отбыть в вечером, но Марусю решила отвести матери сейчас, чтобы оставить себе время на прическу и маникюр. Встречаться с Аркадием не собиралась, но он сам ей позвонил, когда она катила коляску по аллее. Банкир-красавчик поинтересовался, куда она сейчас собирается, и, услышав ответ, обещал с ней пересечься.
И вот в ресторане, где она встречалась с матерью, Аркадий сидел за соседним столиком, с аппетитом пожирал третью порцию омлета и бросал в сторону Натали заговорщицкие взгляды. Она делала вид, что не знает его.
Зато на Аркадия обратила внимание мама. Причем самым неожиданным образом.
– Аркаша! – заговорила она с ним, словно со старым знакомым. – Не слишком ли много калорий?
На загорелом лице любовника Натали сверкнула белозубая улыбка.
– Организм молодой, растущий, Маргарита Олеговна, – ответил он. – Много расходует, много требует.
Мама рассмеялась и вернулась к своей тарелке.
– Ты его знаешь? – спросила Натали с напускным безразличием. Будто не хотела в этот момент отрезать себе руку от любопытства.
– Как не знаю, – взметнула аккуратные брови
– Откуда?
– Разве ты его не помнишь? Хотя вы были такими маленькими. Они целое лето гостили у нас, когда тебе было три года. Ты была совсем крохой.
– Кто «они»? – удивилась Натали.
– Моя двоюродная сестра со своим мужем.
В душе Натали зашевелилась тревога, предупреждая о чем-то недобром, к чему может привести этот разговор.
– Я не помню, – ответила она.
– Тетя Лена и дядя Сергей. А это их сын, Аркаша. Неужели действительно не помнишь? Ар-ка-ша. Ты звала его «Каша». Потом они уехали за границу, долго там жили, Аркаша там получил образование, а несколько лет назад вернулся сюда. Кстати, он в хороших отношениях с твоим отцом. Они вместе играют в теннис.
Кусочек гусиной печени застрял у Натали в горле.
– Он… мой родственник? – выдавила она твердые, как кости, слова.
– Седьмая вода на киселе. Троюродный брат, кажется.
Натали ощутила внутри себя зловещий холодок.
– Тебе нехорошо? – спросила мама. – Ты вся бледная.
– Нет, все в порядке. Просто очень жарко сегодня.
– Мне кажется, будет дождь. Хотя, может, и нет – он всю неделю собирается…
Через полчаса Натали подошла к беседке неподалеку от коттеджа Аркадия. На выходе из ресторана она сделала вид, что столкнулась с ним, и быстро шепнула ждать там.
Деревянная постройка, заросшая вьюнком, стояла на краю леса вдалеке от оживленных людских мест.
– Уезжаешь сегодня? – игриво спросил Аркадий, когда она ступила с солнечной тропинки в тень. – Может, успеем кое-чем заняться?
В беседке пахло листьями, смолой и сыростью. Где-то снаружи трещал дятел.
– Ты знал, что мы родня? – спросила она.
На секунду Аркадий замешкался с ответом, но не смутился. Он по-клоунски развел руками и поклонился с улыбкой:
– Сюрпрайз!.. Мама тебе рассказала, да? Ну ладно, в этом нет ничего особенного.
Он попытался обнять ее. Натали в ужасе оттолкнула руки.
– Боже, ты все знал!
Он немного обиделся и больше не пытался до нее дотронуться.
– Я тебе больше скажу: и твой отец знал. И был не против.
– Стоп. Что ты сказал? – Натали не верила ушам. – Тебя послал мой отец?
– Просил меня присмотреть за тобой. Муж совсем о тебе не заботился. Ты выглядела такой одинокой, такой брошенной.
Она задохнулась от возмущения.
– Это немыслимо. Как он мог?.. Как ты мог?
– А что такого? – Аркадий скорчил недоуменную гримасу.
– Это ужасно, это… грязно. Неужели ты не понимаешь? Между нами кровное родство!
Аркадий пожал плечами.
– Мы же не родные брат и сестра. И даже не двоюродные. У меня друг женился на двоюродной сестре. Все родственники были рады. Что в этом такого, если между ними любовь? Мы с тобой… Натали, мы нравимся друг другу. Что в этом плохого?
– Это прежде всего аморально. И запрещено…
– Кем запрещено? – рассмеялся он. – Конституцией? Православной церковью? Кем?