Химера
Шрифт:
– Что ж, ладно. Я дал тебе шанс.
Аркадий посмотрел на овражек. И спустя мгновение из раздвинувшихся кустов там появился Митя.
– Кажется, твой муженек идет сюда? – невинным голосом поинтересовался бывший любовник.
Теперь Натали поняла, что он знал о встрече. Наверно, слышал, как она разговаривала с мужем по мобильнику. Все-таки Аркадий следил за ней.
Ей стало тошно. Что он задумал?
– Уйди! Исчезни сейчас же!
– Точно, твой муженек. – Он делал вид, будто не слышит ее гневного шипения. – Можно полюбопытствовать?
Ей захотелось врезать ему чем-нибудь тяжелым и разбить это смазливое улыбающееся лицо, от которого еще недавно не могла отвести глаз.
– Тебе лучше не связываться с ним.
– Ах, он у нас крутой. – Аркадий понимающе покачал головой. – Что ж, когда ты уедешь, надеюсь, у нас будет возможность потолковать с глазу на глаз. Объясниться, так сказать. Расставить точки над «i».
– Уйди, говорю!
– Тебе придется ему рассказать, – мстительно произнес Аркадий. – Иначе это сделаю я. Только тебе вряд ли понравится, как я это сделаю.
Митя уже подходил к лестнице.
– Я тебя прошу! – взмолилась она. – Если в тебе осталось хоть капля человечности. Уйди. Уйди. Уйди-и!
Аркадий выдержал томительную паузу, убеждаясь, что Митя видит их вместе. Потом вдруг наклонился и поцеловал в губы – так стремительно, что она не успела опомниться.
– Наслаждайся, – мстительно произнес он и побежал вверх по ступеням.
Подходя к основанию лестницы, Митя видел, что Натали разговаривает с серфингистом, которого уже замечал около жены. Картина выглядела такой, словно они хорошо знали друг друга и даже ссорились.
Поцелуй, который, по мнению Аркадия, должен был его возмутить, он толком не разглядел. Мысли занимал фараончик, а поцелуй… Митя решил, что наблюдает фрагмент прощания, принятого среди гламурной тусовки.
Куда больше его разозлило другое.
– Я просил тебя не гулять по берегу! – воскликнул он, подходя к супруге, которая поспешно скрыла лицо за солнцезащитными очками. У нее на щеках играл румянец, пробивавшийся даже сквозь косметику. Краем глаза Митя наблюдал, как мускулистая спина в светлой футболке удаляется вверх по лестнице.
– Ты сам назначил здесь встречу, – недовольно заметила она.
– Я сказал, наверху, у беседки, а не на берегу. Почему ты меня не слушаешь? Я предупреждал не просто так. Есть причины.
– Я свободный человек и поступаю так, как считаю нужным. Ты дашь мне денег или теперь лучше не просить?
Митя протянул купюры. Натали убрала их в сумочку.
– Вернешься завтра? – спросил он.
– Да.
– Марусю отвела?
– Отвела. Она плохо засыпает, если ей не почитать перед сном. Но надеюсь, мама справится.
Митя хотел спросить про серфингиста. Но не решился.
– Мне надо идти, – неловко сказал он. – Что-нибудь еще?
Натали секунду колебалась.
– Нет.
– Тогда до завтра.
Он развернулся и уже
– Нет, подожди… Есть кое-что еще.
С залива налетел порыв ветра. Над их головами зашумели и закачались сосновые лапы. Натали поправила выбившуюся прядь. Затем заговорила холодно, рассудительно:
– Я должна сказать тебе это сейчас, чтобы у нас обоих было время подумать.
– О чем? – удивился Митя.
– Позавчера, когда ты уехал, я была с другим.
Митя не поверил ушам.
– Что ты сказала?
– Я была с другим, – повторила Натали, словно привыкала к словам, которые только что произнесла. – Я подразумеваю под этим именно то, о чем ты подумал. Я тебе изменила.
Митя почувствовал, как мир вокруг него пошатнулся. Подпорки, на которых держалась реальность, закачались, захрустели. Было трудно думать, трудно говорить, трудно дышать.
О чем она? Какая измена? Невозможно! Немыслимо!
– Это шутка?
На ее лице не дрогнул ни один мускул, указывающий на улыбку, и у него упало сердце.
– Митя, ты должен понять. Это вышло случайно.
– Это тот мужчина? – вспомнил он. В горле пересохло, каждое слово приходилось из себя выдавливать. – С которым ты только что… говорила?
Натали красноречиво промолчала.
– Ты его любишь?
– Нет. Он козел. Дело не в нем.
– Тогда в чем?! – Митя понял, что кричит. В этом крике были и злость, и мольба, и отчаяние. – В чем дело? Это все из-за моих проблем с бизнесом? Я не обеспечиваю жизнь, к которой ты привыкла? О чем твердит твой отец?!
Натали вздохнула. Единственная эмоция, проявленная с начала разговора.
– Отец не прав. Деньги, конечно, важны, но дело не в них. Понимаешь… – Она сковырнула чешуйку сосновой коры. – Наши отношения угасли. Ты больше не уделяешь мне внимания. Я для тебя превратилась в предмет интерьера.
– Это неправда!
– Дослушай меня, пожалуйста. – Она прикрыла волосы ладонью, чтобы их не растрепал ветер. – То, что произошло, вышло случайно. Я была пьяна и очарована. А тебя не было рядом… Нет, я себя не оправдываю, я поступила отвратительно. Мне было ужасно стыдно. И я чувствовала себя последней дрянью. Но, Митя… наш брак трещал по швам еще до приезда в Istra Park.
– Я люблю тебя! – взмолился он.
– Я этого не ощущаю, – ответила она рассудительно. – Не ощущаю, понимаешь? Ты больше не тот человек, за которого я выходила замуж. Где ветка цветущей сакуры? Где другие твои поступки?
– Мы женаты. Я муж, ты – жена.
– Это условность.
– Это больше чем условность.
Натали ничего не ответила. Ему хотелось сорвать с нее очки, чтобы увидеть глаза.
– Ты больше меня не любишь? – спросил он дрогнувшим голосом.
– Я не знаю. – Она повернула лицо к заливу. – Прости меня, Митя, я не знаю.