Химеры 2
Шрифт:
– Н-ну, рассказывай, - выговорил, наконец, старший.
– Что рассказывать?
– хриплым от долгого молчания голосом спросил Киаран.
– Кто такой, откуда. Как звать. Почему шляешься по улицам во время налета.
– Киаран. Я не местный. Недавно приехал. С сестрой поцапался. Сбежал. Отец погиб. Дома еще братья остались, не знаю, что с ними.
– Из беженцев, значит?
– Типа того.
– Хочешь остаться с нами?
– А вы кто вообще?
– Бойцы невидимого фронта, - старший мрачновато усмехнулся, показав зубы, -
Ребята зашевелились, встрепенулись, запереглядывались, скашивая глаза на слуа - как-то чужак отреагировал на такое заявление?
Киаран отреагировал честно разинутым ртом:
– Сражаетесь с Полночью? Вы?
– оглянулся на ребят, потом опять на старшего.
– Но…
– Они не стреляли, да?
– усмехнулся тот.
– Не палили по тварям, даже факелами не размахивали? А ты заметил, что ни одна тварюка их не тронула?
– Заметил.
– Вот то-то.
– Старший кивнул. Протянул руку, положил Киарану на плечо.
– Если тебе интересно, расскажу. Но это тайна. Пока у тебя есть возможность выбирать: оставаться с нами и бороться с полуночным нашествием, или отправиться домой, и трусливо ждать, когда Полночь сожрет тебя и всех твоих близких.
– Я… можно остаться?
– Конечно. Я не сомневался, что ты храбрый парень, а не трусливая крыса, которая прячется по подвалам. Пойдем, поговорим. Сандо, Раво, разберите добычу, шмотки в распределитель, продукты Моржу на кухню.
– Да, комиссар!
– откликнулись несколько голосов. Группка развалилась, подростки разбежались кто куда.
Старший подтолкнул Киарана в плечо, заставив свернуть в полутемный боковой коридор.
– Не наткнись, арматура торчит.
– Я вижу.
– Киаран поднырнул под скрученные ржавые прутья.
– Вы прямо тут живете? Прямо в цехах?
– В цехах холодно. Тут комнаты есть, на втором этаже, всякие кабинеты бывшие. Даже мебель осталась. Мы ее, правда, жжем потихоньку. А вообще у нас генератор есть. Откуда, думаешь, тут электричество.
– А вас тут не найдут? Я имею в виду - взрослые?
Ньет рассказывал, что этот район обыскивали, а заброшенный завод осматривал едва ли не сам ньетов человек. Нашли только мусор и следы кострищ, но не самих подростков.
– Тут уже шарили, - парень приподнял провисшие провода, пропуская Киарана на узкую бетонную лестницу, освещенную единственной лампочкой.
– Но нас фиг найдешь. Нас есть кому предупредить и есть где переждать.
– Но если вы с полуночными деретесь, то почему прячетесь? Сейчас каждый, кто может держать оружие…
– На это две причины, Киаран. Э, стой, теперь налево, вон дверь. Это моя комната.
Киаран толкнул обитую драной клеенкой дверь и вошел в тесное помещение, заставленное разбитыми железными шкафами и поломанной мебелью. Противоположная стена когда-то состояла из большого решетчатого окна, выходившего прямо в огромный зал цеха. Сейчас большая часть стекол была выбита, и дыры закрывали куски фанеры и сплющенные
– В нашей группе есть ребята младше тринадцати лет, - парень закрыл за собой дверь и подошел к одному из шкафов.
– Как ты думаешь, позволят ли им взрослые сражаться наравне с собой? Их просто-напросто запрут по подвалам и погребам, а когда они все-таки смогут взять оружие, запрещать будет уже некому. Потому что Полночь к тому времени сожрет наших отцов и матерей. Что ты застрял посреди комнаты, садись вон туда. Есть хочешь?
Киаран сел, куда указали и помотал головой. Клятва клятвой, но…
Неужели они тут и впрямь сами по себе?
– С другой стороны - как ты думаешь, могут ли ребята позволить себе ждать, когда их родителей сожрет полуночная сволота?
Киаран снова мотнул головой.
– Вот и они так думают. Ладно, тогда за встречу.
– Парень вытащил из шкафа бутылку, отвинтил пробку и протянул гостю.
– Давай, давай, не бойся. Это альсатра пятнадцатилетняя. Что, не пил никогда? Привыкай, иногда придется, если с нами останешься. Для храбрости, для успокоения нервов. На удачу, опять же.
Киаран взял плоскую квадратную бутылку и осторожно понюхал. Аромат оказался едкий, захватывающий дух, одновременно сложный и нежный.
– Давай, выдохни и - ап!
Киаран выдохнул - и глотнул жидкого огня. В груди мгновенно разлилось горячее, язык и горло заломило, защипало… жесткая, приятная боль.
– Молодец. На закусь, - в свободную руку воткнулся обломок шоколадной плитки.
– Вы не верите… что Найфрагир победит?
– хрипло спросил Киаран, возвращая бутылку.
– Верим. Именно поэтому мы здесь, а не сидим, сложа руки и прячась за мамину юбку.
Старший щелкнул зажигалкой, озарив оранжевым светом исполосованное то ли краской, то ли битумом лицо с грачиным носом и глубоко посаженными глазами. Киаран приготовился к табачной вони, которой он нанюхался в кабинете у Комрака, но, совершенно неожиданно, на него пахнуло черносливом и сушеными яблоками.
– К сожалению, должен тебя уверить, то, чем занимаются наши военные и все, кто, как ты сказал, способные держать оружие, ведет только к поражению. Ты это понимаешь или будешь спорить?
Киаран моргнул.
– Понимаю, - выговорил он.
– Да?
– Старший поднял бровь.
– Занятно. Ты, похоже, парень с мозгами. Куришь, нет? Ну, как хочешь. Большинство взрослых умных людей этого не понимают и бьются о Полночь, как о стенку головой. Со стенки сыплется штукатурка и даже вмятины появляются - но ее невозможно ни отодвинуть, ни сломать. Голова сломается раньше, это факт.
– А вы знаете, что надо делать?
– Да, - просто сказал старший и затянулся, - Мы знаем, и уже делаем. Как ты успел заметить, когда шел сюда с ребятами, полуночные твари не тронули вас. И это в разгар налета! Ты удивлен?