Химеры 2
Шрифт:
– …И тогда этот гад Комрак ввалился ко мне в комнату без предупреждения и вымочил всю постель, - мстительно зачитал он вслух через некоторое время.
– Я прошу и требую принять к нему самые решительные меры, например, посадить на цепь и снабдить намордником.
– Нет, не годится.
– М-мм, наверное, я не умею писать объяснительные.
– Пробуй еще.
Энери повозил перьевой ручкой по бумаге и устремил взгляд в забранное решеткой окно. Веками он скитался, будто прикрытый от всего мира хрустальным непроницаемым колпаком, а теперь этот колпак рассыпался.
Неужели я на самом деле так хочу жить, подумал он.
Милая колючая проволока, славное управление внутренних дел, лапочки полуночные, ненаглядное зеленое сукно… да, пожалуй, хочу.
– И тогда этот гад Комрак со свойственным ему садизмом содрал с меня одеяло и, невзирая на протесты, подверг репрессиям и выволакиванию из моих личных покоев, а также стаскиванию по лестнице и заталкиванию в машину.
– Ты читай, читай, - сладким голосом сказал найл, закуривая свою вонючую докерскую папиросу.
– Век бы слушал.
– Ну ладно, Комрак, пошутили и хватит. Что у нас на сегодня - раз уж ты меня вытащил?
– Да ничего, - уквдшник обернулся к Энери и сдвинул темные брови.
– Мальчишка полуночный вчера ушел на задание, а я теперь беспокоюсь. Вот скажи, нормально это - за полуночного дергаться?
– Номально. И… ничего?
– Ничего. Напарники его потеряли где-то на территории завода. Говорят, что полуночные так и ходят вокруг, как охрана.
– Все-таки завод?
– Да. Если снова туда сунуться с облавой - упустим. Или…
– Или что?
– Или он просто сбежал.
– Комрак, а ты не пробовал доверять людям?
– Какие же вы люди. Курам на смех.
Энери пожал плечами.
– Дай закурить.
– Еще чего, - найл мял в пальцах сигарету и таращился в стену.
– Перетопчешься.
– Какой ты все-таки чудесный собеседник.
– Угу.
Вонючий, разъедающий склеру дым клубами расползся по кабинету, но Энери не стал протестовать. В который раз уткнулся в карту, поводил пальцем по флажкам, отмечавшим места, где пропадали люди. Ограбленные магазины. Наймарэ.
– На улицах должен появиться какой-то новый знак, - вдруг сказал он.
– Не знаю…картинка. Рисунок или надпись.
– Это почему?
– Он ведь вербует себе армию. Подручных. Добровольных жертв. Восторженную еду. Чтобы сплотить в едином порыве толпу разношерстных подростков, нужно нечто такое… идеология, понимаешь? Символ. Знамя.
Энери с болезненной яркостью вспомнил коленопреклоненных лордов в главном зале Большого Крыла и бирюзовый, жадный, яростный взгляд Сакрэ.
– Уж я то знаю, - прибавил он.
К вечеру от Киарана все еще не было вестей. Комрак сделался мрачнее пасмурного неба, без конца смолил папиросы, ломал их в бронзовой перельнице, потом выковыривал бычки, снова закуривал, опять ломал. Энери сдался
Энери написал отчет, написал объяснительную, выучил наизусть карту города и даже нацарапал приличных размеров статью о видах полуночных тварей. Сначала было скучно, и он с трудом подбирал слова, но потом увлекся и бодро заскрипел, точнее, заскрежетал скверным, рвущим серую бумагу перышком, которое приходилось то и дело обмакивать в чернильницу.
– Эй, а потише нельзя?
– нервно рявкнул Комрак.
– Я как бы работаю.
– Работай что-нибудь бесшумно, будь любезен.
Энери помотрел на него и отложил перо.
– А чего мы все-таки ждем?
– Ничего.
– Будто.
Комрак вскочил с места и зашагал по кабинету, широко ступая. Энери невольно провожал найла глазами и мысли его были невеселыми. Смешно подумать, что его бесцельное сидение в недрах здания УКВД зачем-то нужно северянам. А вот возможность партии герцога Астеля щегольнуть поддержкой Лавенгов - почему бы и нет? Дарские власти сейчас не пользуется популярностью в Найфрагире - и вполне заслуженно, но, вполне возможно, герцог смотрит дальше.
– Как самочувствие вашего короля?
– поинтересовался Энери.
– Он так и не пришел в себя?
– Нет.
– Твой господин считает, что я принесу ему лишние баллы во время выборов нового, когда старый окончательно испортится?
– Не мое дело размышлять о том, что считает мой господин.
– Оно и видно.
Комрак ничего не ответил.
– Я не уверен, что готов с головой окунуться в ваши северянские интриги. Лично мне роль знамени осточертела еще семь сотен лет назад.
Комрак остановился и презрительно осмотрел на Энери узкими черными, как у Полночи, глазами.
– А куда ты денешься?
*
Ньет бродил по выложенной неровным камнем дорожке, спиралью завитой вокруг подмокших под дождливой моросью серых менгиров и высокой статуи, распростешей над городом бронзовые крылья. На душе у него было муторно, фолари сунул руки в карманы стеганой куртки, вздохнул и нахохлился.
Отлично поохотились, ничего не скажешь. Вчера проследили за Киараном и группкой подростков до того самого завода, который уже один раз обыскивали. На границе территории, где начинались глиняные рытвины и колючая проволока, напоролись на мелких полуночных тварей, слабеньких, как крысы, но они напали толпой - пока разбирались с этой напастью, подростки уже всосались в какую-то дыру и исчезли. Пришлось отсиживаться ночь в крошечной бетонной подсобке, а утром возвращаться ни с чем. Человек Киарана сходит с ума от беспокойства за пропавшую сестру, а от слуа пока нет никаких вестей. Может его и вовсе убили.