Хищник
Шрифт:
Ну что ж, начало предвещало массу необычных впечатлений. Мы вошли.
Весь этот клуб когда-то, вероятно, был клубом настоящим, пышностью и богатством отделки расчитанный приводить в трепет рабоче-крестьянвские массы гегемона. Вестибюль был выложен полированными каменными плитами, в которых можно было, вероятно, видеть собственное размытое отражение. Сейчас это было возможно по краям зала, возле пустующего, барьером огороженного гардероба с рядами вешалок, сейчас пустующих. Все пространство пола покрывал искусственный ковер. То, что ковер был искусственный, догадаться можно было только по размеру его - совершенно гигантскому, -
– А говорил, что денег с собой не берешь, - вдруг сказала Катя, со странным выражением страха и предвкушения, оглядывавшаяся вокруг.
– Здесь меня не знают. Вдруг я никого знакомого не встручу? Для подобных ситуаций я предпочитаю иметь с собой бабки. Кстати, - вспомнил я, - на всякий случай, возьми и ты себе немного денег, мало ли?
– Ты что же, хочешь меня оставить одну?
– Не бойся. Просто я хочу здесь мелкий шмон устроить, туда-сюда прошвырнуться. На, бери, скорее всего не понадобиться, но все же...
– я сунул в её слабо сопротивляющуюся ладошку несколько зеленых бумажек.
– А теперь пошли.
Кроме посетителей, здесь в вестибюле находились и служащие: парочка упитанных парней в черных костюмах и галстуках и с одинаково оттопыренными подмышками - пистолетами в таких же наплечных кобурах, как и у меня самого. Рядом с этими спортивными ребятами стояли три девушки, одна из которых уже скользила к нам.
– Добро пожаловать в клуб "Белая чайка", - прочирикала она.
– Куда прикажите вас отвести.
– У вас здесь выбор?
– приятно удивился я.
– И что же можете предложить?
– Ресторан, бар, зал рулеток. У нас здесь и казино есть. Для желающих - сауна и басейн.
– Ничего себе, сервис!
– по-настоящему удивился я.
– Как же это я не интересовался раньше вашим пркекрасным клубом? Катя! Нет, ты слышала? Куда ты предпочитаешь? В баню, или ресторан?
– Чего я не хочу, так это в баню, - рассмеялась Катя.
– И напрасно, - не согласилась девушка.
– У нас все по первому классу: отдельный номер и туда же вам принесут всё, что можно выбрать в меню ресторана.
– Нет, радость моя, - сказал я.
– Для начала хотимс в бар. А там посмотрим. Ты не против?
– повернулся я к Кате.
Она не была против.
Терпеливо дожидавшаяся реакции посетителей, девушка повела нас в бар. Сначала мы поднялись по парадной лестнице к двери, менее тяжелой и менее торжественной, чем входная, но тоже не без величия, и попали в небольшое фойе, где уже громче звучала со всех сторон музыка, в вестибюле лишь намечавшаяся отдаленным звуковмй фоном. Отсюда, из фойе, в обе стороны шел коридор, прямо были две двери, люди входили и выходили, было сильно накурено и курили не только табак, судя по всему.
Нас провели в бар, девушка сразу испарилась. Взобравшись на высокие табуреты перед стойкой, заказали у раз и навсегда заведенного бармена, у которого в руках все быстро летало туда-сюда, пару коктейлей. Я заказал себе джин с тоником, Катя захотела что-нибудь пАркадийче, игристое. Бармен неистово затрясся вместе с шейкером, выдывая продукцию на гора (невольно
– Ты не знаешь, случайно, администратора "Савойи"? Можно сказать, ночного портье. У него ещё фамилия такая: Сошкин. Дразнят за глаза Сошкин-Мошкин-Кошкин.
– Кажется нет...
– подумал Лёха.
– А какой он из себя?
– Я его тоже не видел. Но по рассказам - юркий, дохлый, с усиками, мозгляк, в общем.
– Геннадий!
– повернулся Лёха к бармену.
– Ты администратора "Савойи" здесь не встречал? Сошкин... Как зовут?
– повернулся он к мне, - Володя? Вову Сошкина не встречал сегодня?
Бармен, оказавшийся Геннадием, осмотрел на свет хрустальный бокал, который он яростно натирал и подтвердил.
– Где-то здесь. Он чаще всего ставит по маленькой на рулетку. Говорит, что каждый день сотню, а то и полторы сотни зеленых берет стабильно. А по мне - врет. Хотя, если каждый день ставит, может что ему и попадает. Но больше врет. Этот соврет, не поморщится.
– Что это ты к нему так... суров?
– спросил Лёха.
– Чего там суров. Вот ваш друг правильно сказал - мозгляк. Злобы много, амбиций много, ума мало.
– А ты психолог, - усмехнулся я.
– Небось учишься где?
– Не вечно же за стойкой стоять? В Академии бизнеса, на заочном.
– Это где там Академия?
– удивился я.
– В Москве? Налей мне ещё джину. И тоник тоже, - попросил я бармена.
– У нас Академия, в городе. А чего, главное, диплом обычного образца. Говорят, везде котируется, даже за бугром. Раньше был бухгалтерский техникум, а сейчас Академия. Но мне плевать, лишь бы диплом получить.
– Так купил бы, - рассеянно предложил я, соображая, оставлять ли здесь Катю, а самому идти на поиски, или идти с ней.
– Купить?.. Купить легче всего. Но покупай-не покупай, если тупой, так никакие деньги не помогут, - убежденно сказал бармен.
– И наоборот, - обронил я и, кивнув Лёхе, слез с табурета и пошел к Кате.
Катя цвела, о чем-то быстро пересвистываясь с тремя знакомыми куколками, немедленно, как завороженные, уставившиеся на подошедшего меня.
– Привет, фотомоделям!
– поздоровался я.
– Как веселимся?
– Сережа!
– радостно защебетала Катя.
– Это мои одноклассницы: Оля, Настя и Люба. Ты знаешь, кто здесь сегодня? Ни за что не догадаешься.