Хищник
Шрифт:
Удар достиг цели: я сумел выбить оружие, и вот мы уже вдвоем, словно волки, кружимся один против другого, выбирая удобный для нападения момент. И почему-то я сразу уверился, что этот недобитый мужик и есть тот плотный коротышка, что управляет всей приезжей бандой киллеров. "Ну что же, пришла пора платить," - подумал я. Я прыгнул вперед, вкладывая в удар руки всю силу и тяжесть тела... промахнулся; противник отскочил в сторону, на ходу мгновенно вытащив нож и успев в одном движении достать шею врага. То есть, меня. Я почувствовал, как мокро стало за воротником, но тут же понял, что рана - не рана, даже, царапина - не опасна. Сколько раз сам на войне кончал врагов, вспарывая горло, так не то что увлажняло, заливало всё.
Я едва увернулся от выпада ножа, тут же получив удар ноги в живот. Вся эта возня стала безумно раздражать. Я быстрым взмахом левой
Ну всё. Да, теперь кажется всё. Очень не хотелось трогать собаку, но пес своей чудовищной истерикой мог привлечь внимание всех соседей. Ничего не оставалось делать, пришлось послать ещё одну пулю. Я сделал ещё последнее: забросил трупы в кузов "Газели", чтобы они не маячили на виду не дай Бог соседи, все-таки, нагрянут!
– и вернулся в дом.
ГЛАВА 13
ДОПРОС
Дом был - обычный дом, полудеревенского быта, только вот на кухне, куда, осматриваясь, тоже заглянул я, была вместо печки типовая газовая плита, и водопровод был, только без горячей воды, зато на стене висела газовая колонка, вполне приличного состояния. Проходя, я везде плотно задергивал занавески на окнах. Мне, вообще-то, на случайных свидетелей было глубоко плевать, но не хотелось, если что, терять время на объяснения с милицией. Сейчас мне предется нелегко и напряженно работать, я чувствовал, потому всячески, инстинктивно, оттягивал начало: ходил по дому, рассматривал обои, семейные фотографии, которых было предостаточно, заглядывал в платяные шкафы. В общем, мужики, скорее всего, снимали дом для своих нужд, а хозяева здесь жили вполне добропорядочные, законопослушные. На это указывали и и снимки, и аккуратно сложенное, тщательно выглаженное, часто ветхое белье в шкафах. Нашел я и сумки гастролеров, где были смена белья, какие-то мелкие вещи и, хоть на это мало что указывало, - потому как кроме паспортов с московской пропиской никаких иных документов, вроде удостоверений, найдено им не было (а ведь как будто ничего не стоило: тем более, что криминалитет любит рядиться то в помошников депутатов, то в городскую власть) - что-то все равно убеждало видеть в этих мужиках сплоченную дисциплиной группу. Да, мысли появились, и с этими мыслями я и вернулся к оставшему пока в покое пленнику.
Мужик, однако, ещё полностью не очнулся, постанывал едва. Я вновь воспользовался паузой, придвинул стул к батарее, усадил на него коротышку и пристегнул его руки к трубе отопления. Потом поискал веревку и связал ноги. После пошел на кухню, разделся и включил газовую плиту, над которой на веревочках развесил свой мокрый ресторанный смокинг. Остался в трусах, решил, что на мне быстрее высохнут. Было и спиртное, и я, выпив полстакана водки, стал чувстовать себя прилично. А когда, сев на диван перед киллером, я закурил, жизнь, несмотря на предстоящую работу, показалась вполне сносной.
Докуривая, я - по затихшим стонам и подрагивающим ресницам определил, что пленник
– Долго ещё будешь притворяться спящей царевной?
Я встал, подошел к неподающему признаков жизни телу, и несколько раз похлопал по щекам. Не особенно церемонясь.
– Я же вижу, что ты очнулся. Давай, открывай глаза и колись. И без глупостей, со мной это не пройдет.
Наконец мы сидели напротив и осматривали друг друга. Поймав его взгляд на своем голом теле, я понял его по своему и объяснил:
– Не бойся, это твои ребятишки меня искупали в порту, а я люблю, чтобы было тепло и сухо.
Я зловеще ухмыльнулся и вдруг рявкнул:
– Имя, фамилие, должность, цель прибытия!
Мужик ухмыльнулся в свою очередь и разжал, наконец, зубы:
– Рашид, - сказал он.
– Зови меня Рашидом.
Ухмылка его мне не понравилась, Рашид этот, был мужик крепкий, беспощадный, но и сам, чувствовалось, пощады просить был не намерен. А банда, выходит, с югов, судя по преобладанию кавказских имен.
– Не хочешь отвечать, - спокойно сказал я, - твое дело. Только знай, мне информация нужна, и я её добуду. Мы будем сидеть тут с тобой до тех пор, пока я не узнаю, где похищенный вами Аркадий Куницын, и по-чьему приказу вы сюда прибыли, и кто вами командует - все в общем.
– Да пошел ты, - презрительно сказал мужик и плюнул в мою сторону. Не попал, однако.
Я молча смотрел на него. Был этот Рашид худой, широкий, жилистый и длиннорукий. Сидел сейчас передо мной, гнул коротко стриженную черную голову, глядел исподлобья запавшими блестящими глазами и ничего не боялся. Я вздохнул и стал рассказывать, что его ожидает в ближайшие часы, если сейчас не расколется. Тот молча выслушал и зло скривившись в усмешке, сквозь зубы спокойно спросил, ударяя на "во":
– Вы шо говорите?
Еще раз вздохнув, я поднялся и пошел на кухню ставить на огонь ножи, вилки и другой подручный инструмент, который мог пригодиться.
Вернувшись, я снял с Рашида ботинки и, изредка вопросительно поглядывая пленнику в лицо, принялся с помощью шила извлекать из-под ногтей информацию.
Ногти, кстати, были чистыми.
По ходу дела я включил телевизор - там как раз передавали ночной концерт очередных бесов и бесих, употребляя лексику одного известного доперестроечного классика, потом удачно сумевшего продаться новым, сначала ненавистным властям. В общем, включив песенки на полную мощь, так что через некоторое время, когда крики все же срывались сквозь крепко сжатые зубы кавказского милиционера (постепенно я все узнавал), вопли здесь и вопли с телевизора чудным образом перемешивались, так что уже трудно было понять, где крики боли, а где - сексуально-эстрадного пароксизма.
Итог: группа земляков из селения Челуши, что в горной части Ичкерии, возглавляемая бывшим капитаном милиции Рашидом (фамилию не назвал, а я и не спрашивал) прибыла две недели назад в этот город для проведения зачистки неких объектов. Так это все называлось. Под объектами понимали граждан, подлежащих ликвидации. Зачем? Это исполнителей не интересовало. Им приказали в руководстве их клана, их дело маленькое, никто в обиде все равно не остался бы. Рашид, конечно, догадывался, зачем все это делалось, и догадки свои рассказал. Картина вырисовывалась простая: кому-то где-то понадобилось подмять под себя финансовую и имущественную инфрастркутуру города, стать очередным владельцем. И для этого использовались кавказские профессионалы. Становился теперь понятным потайной смысл всех тех убийств местных предпринимателей, что прокатились по городу за эти две недели: умершие были совладельцами семьи Самсоновых. Теперь, после сегодняшнего убийства самих Самсоновых все, что им принадлежало переходит Аркадию, ибо он тоже совладелец и родственник. Надо будет уточнить, начали ли подкапываться под семейку Коневых, других?.. Конечно, все просто. Хотя вопросы, разумеется, были.
– И когда все будет упираться в Аркадия Куницына, когда он станет неформальным главой города, его заставят написать завещание и тоже уберут? Или просто уберут без всякого завещания? Кто за всем стоит?
– На счет Куницына никаких указаний не было. Приказ был просто похитить и держать до новых указаний. Кто у вас тут всем управляет, мы не знали, - ответил уставший от жизни киллер.
Я уже выяснил, что приказы передавались старшему группы на пейджер, номер которого знали лишь их глава клана и здешний резидент, внедренный сюда всего полгода назад. Подробности известны не были: какой-то москвич... да, из московких чеченов... Но кто? Как выглядит?..