Хищник
Шрифт:
– Да, видимо, тебя все это серьезно тревожит.
– Еще бы не тревожило. Хуже всего, что на днях я ведь сталкивался с исполнителями. Все, что я выяснил, это то, что в городе уже больше полугода как, живет вражеский агент. Он тут хладнокровно планирует похищения, убийства, я кручусь-верчусь, а только исполнителей и встречаю. Они прибывают в город, часть, заметь, с Кавказа, боевики, то бишь, связь имеют одностороннюю, через пейджер... Кстати, так ведь ни одного сообщения я и не получил. Помнишь, я тебе показал пейджер, который я конфисковал. Так вот, получил вчера одно длинное, злобное, вонючее проклятие. Как операционистка ещё передала? Видимо, своя, приказано, наверное,
Лена мило сморщила лобик.
– И как на тебя подействовала эта угроза? Неужели испугался? Вот уже не думала, что такой огромный сильный мужчина может испугаться угроз по пейджеру.
– Смейся, смейся. Конечно, не испугался, но из колеи выбило. Я уже несколько дней мечтаю найти этого конспиратора.
– И что ты с ним сделаешь, если найдешь?
– спросила она.
– Честно?
– Конечно, я люблю только правду.
– Ну если честно, то я сплю и вижу, как я его настигаю и... в общем, он у меня получит, - скрипнул зубами я от внезапного приступа ярости.
Лена внимательно разглядывала меня. Потом плеснула себе в стакан джин, следом тоник, тоже повторила с моим бокалом. Проговорила, как бы задумчиво:
– Не хотела бы я оказаться на его месте. Но все же, как ты его хочешь... победить? Представь, что я - это он, как бы ты меня тогда убивал. Мне ужас как нравятся всякие страшилки. Тем более, что от тебя так и веет... реальностью. Расскажи.
Я повернулся к ней. Лена поощрительно улыбнулась.
– Во-первых, тебе не грозит быть моим врагом, а во-вторых, если тебе так уж нужны подробности, то за все про всё он у меня умрет от ножа. Не знаю ещё как, каким образом, но я его заставлю помучиться, - мечтательно сказал я.
Лена вновь некоторое время смотрела на меня, потом вдруг вздрогнула.
– Я теперь понимаю, почему ты пользуешься таким успехом у женщин. Ты зверь. Ты - поэт насилия. Может и я когда-нибудь не устою перед твоими звериными чарами.
Ее глаза стали бездонными, и смотрела она так, что я, казалось мне, уже падаю, падаю в эту волшебную пропасть.
Не упал и, отчасти, сожалел об этом. Но тут машина остановилась перед салоном "Кассандра", где продавали и мужскую одежду. Он заходил сюду с Катенькой дня два назад и хорошо еще, что его "джип" был достаточно по-американски просторен и вместителен, а то бы пришлось пригонять микроавтобус, чтобы увести все приобретенное. Но Катенька была счастлива.
Лена решила зайти с ним и, пока, мигом признав в нем знакомого клиента, продавцы одевали меня в новый легкий очень удобный костюм, она выбирала себе в ювелирном отделе рубиновое колечко, за которое тут же и расплатилась. Я же распорядился прислать счет мне в офис за костюм и золотую зажигалку, украшенную рубином, которую выбрал только что. Менеджеры уже знали куда присылать счет, мои реквизиты, небось, с первого раза помнили наизусть.
Потом мы быстро добрались до особняка полковника Конева. Охрана остановила нас у ворот, но узнав меня в приоткрытом окне дверцы, пропустила машину.
Дома нас встретил Аркадий, а узнав, что они хотят от него, некоторое время молчал. Лена, будучи по годам не намного старше его, а по сути старше Аркадия на полжизни, стала мягко приводить доводы "за" его отъезда и против того, чтобы оставаться здесь. Выходило, действительно, убедительно. Аркадий внимательно выслушал Лену, пожал плечами и пошел собирать свои вещи.
Я и Лена посмотрели друг на друга.
– Ничего, все обойдется, - сказала она и положила мне руку на ладонь.
– Дай-ка мне лучше закурить. У тебя сигареты с собой?
У
Вернулся Аркадий. Я попросил Лену добросить меня по дороге домой. Она была не против. Так что через двадцать минут я уже поднимался к себе на лифте.
ГЛАВА 21
СНОВА В "БЕЛОЙ ЧАЙКЕ"
Катя была уже готова к выходу в свет. Я, придерживая одной рукой радостно висящую на мне Катеньку, прошел в комнату и сел в ближайшее кресло. Катеька немедленно прыгнула мне на колени.
– Я устал, котенок!
– простонал я, но тут каким-то чудом длинный разрез подола разошелся, обнажив две чудные точеные ножки, росшие как раз оттуда, куда невольно потянулись мои руки. Катенька радостно застонала, гибким движением лишила меня остатков воли и мигом перенесла в спальню. Как-так произошло... непонятно.
А ещё через некоторое время я, уже после душа, сидел в халате на кухне, за круглым столом с толстой точеной ножкой, упиравшейся в голубые плитки пола четырьмя когтистыми лапами, сидел и расслабленно ждал кофе, который раскрасневшаяся Катенька варила мне. Закурил, глубоко затягиваясь. Вспомнил, что надо позвонить, потянулся к телефону. Вначале набрал номер своего офиса и, рассказав дежурному о происшествии с тормозами "Форда", некоторое время обсуждал с ним, какова вероятность в этом терракта, и можно ли видеть во всем несчастный случай. Пришли к выводу, что только лохи пусть успокаивают себя случаем. В таких делах лучше перестраховаться - конечно, терракт. Посерьезневшая Катенька, слушавшая мою телефонобеседу, поплотнее запахнула полы халатика, все время ненароком распахивающегося (куда-то, взмахнув крылами рукавов, улетело её предназначение исполнившее выходное платьице), и поднесла ему дымящуюся чашку кофе. Я, описав приметы берега, с которого нырнул на "джипе", попросил машину извлечь из вод не сегодня, так завтра прямо с утра. Дежурный обещал исполнить. Вот и хорошо.
Катя налила и себе кофе и тихонько устроилась напротив.
– Что заскучала, котенок?
– Я подумала, что уже забыла, что там в городе твориться. Это что же, на тебя тоже нападали? Какой ужас!
– Ты, главное, котенок, все это близко к сердцу не принимай. Если все близко к сердцу принимать, никаких нервов не хватит. Инфаркт можно заработать от переживаний.
– Это они твой "форд" испортили?
– начало до неё доходить только сейчас.
– И ты мог разбиться?!
Катя нервно передернувшись, задумалась. Я, видя такую её реакцию, предпочел не рассказывать о стрельбе, которой подвергся сегодня. А уже была приготовлена в юмористических тонах повесть о рассыпающихся витринах. Нет, тут ближе слезы, чем смех, решил я.
– Так куда мы пойдем? В ресторан?
– Ах, какие рестораны, когда взрывают средь бела дня!
– воскликнула она.
Я встал со стула, подошел к буфету, вынул бутылку коньяка и две рюмки. Вернулся к столу, налил себе и ей. Катя машинально выпила содержимое своей рюмки.
– Ты кофем запей, - посоветовал я, выпил свой коньяк, добавил немного вина в кофе, сделал затяжку и, медлено выпустив дым, веско сказал.
– Ты, котенок, наверное не понимаешь, с кем решила связать судьбу (ее глазки удивленно и заинтересованно заблестели). Ты не понимаешь, что если вокруг начнутся стрельба и взрывы, и прочая чепуха, волноваться надо другим, а не нам. Дураки приходят и уходят, дуракам на роду написано лезть куда не надо, нам же только веселее.