Хищник
Шрифт:
– Прибыли Свидригайлов с незнакомым майором. Говорят, московский. Он о вас спрашивал, может сюда явиться.
Я кивнул. Генеральный директор ждал, что приключится дальше.
– Где документы?
– повернулся к нему я.
– Я кажется ясно сказал?
Тот, уже совсем смирившись и, поэтому, даже повеселев, стал отпирать большой железный ящик за спиной - сейф. Стал бросать папки перед гостем.
– Все здесь. Могу и кассеты дать, все на компьютере продублировано.
– Давай. Я и то и то возьму. Дай какую-нибудь сумку.
–
– сказал и осекся, не договорив.
Я быстро нашел учредительные документы. Раскрыл Устав акционерного общества закрытого типа "Клуб "Белая чайка", зарегистрированного семь лет назад. Учредитель - Куницын Николай Олегович. Генеральный директор Архипов Геннадий Михайлович.
– Как тебя зовут?
– спросил я.
– Меня? Петрухин Анатолий Сергеевич.
– Но здесь в документах генеральным директором числится другой. Некто Архипов Геннадий Михайлович.
– А-а! Когда это было!..
– А когда ты здесь появился?
– Я? Три месяца назад.
– Кто тебя назначил?
– терпеливо допытывался я.
– Как кто? Хозяин.
– Где это указано? В учредительных документах...
– При чем тут учредительные документы? Их составляли при царе Горохе. Там где-то протокол за подписью Куницына: уволили, приняли... Старого уволили, меня назначили.
– Документы!
– потребовал я и протянул руку.
– Послушайте!
– вновь вспыхнул генеральный директор.
– Может вам ключ от квартиры дать, где деньги лежат?
– Паспорт!
– повторил я.
– Ну знаете, - в сердцах сказал генеральный директор и, нырнув в открытый сейф, извлек оттуда паспорт.
Я просмотрел документ. Действительно, Петрухин Анатолий Сергеевич.
– Так говоришь, протокол тоже здесь? Хорошо, посмотрим. Сумку или пакет!
– повторил я.
Петрухин, ворча себе под нос, дал мне полиэтиленовый пакет, куда я и сложил документы. Ребята, раздув грудь от готовности исполнить любой мой приказ, стояли рядом. Я ухмыльнулся и сказал, оглядывая их.
– Пошли что-ли, бойцы?
И уже у двери повернулся к Петрухину.
– Завтра наведаюсь, продолжим разговор. И чтобы без штучек! Завтра-послезавтра будете сдавать мне дела, и я посмотрю, оставить вас здесь или нет. До завтра.
Закрывая за собой дверь, я слышал, как генеральный директор хватался за телефон. Кому-то звонил с докладом. Кому? Все равно узнаю.
На полпути вниз встретили гонца от Лехи и Севы, сообщившего, что подполковник Свидригайлов тих как обычно, а приехавший московский майор рвется видеть меня.
Давно не виделись.
Майор Вараскин развил бурную деятельность, распоряжаясь и людьми подполковника Свидригайлова, солидно, но и несколько потеряно топтавшегося в стороне. Майор Вараскин зло сощурил крупные обезьяньи морщины.
– А вы, Сергей Владимирович, ещё более шустры, чем я предполагал. Не успели мы с вами так хорошо и плотно пообщаться, а к вечеру вы уже троих на тот свет отправили.
– Нет, майор, не придется, - покачал я головой.
– Почему?
– искренне удивился майор.
– А потому, уважаемый товарищ майор, что не вижу причин мне ехать с вами.
– Вы что, с ума сошли? Я вас задерживаю по подозрению в совершении преступления, - он повернулся к подполковнику Свидригайлову.
– Товарищ подполковник! Распорядитесь задержать этого человека!
Бесцеремонность приезжего силовика заставила зазвенеть мои и так истонченные за сутки нервы.
– Майор! А не двинул бы ты отсюда... в Москву. Что ты лезешь, что ты суешься не в свои дела? Кто ты вообще такое?
– злобно накинулся я на него. Повернулся к подполковнику Свидригайлову.
– Владимир Владимирович! Вы документы этого варяга внимательно читали? У меня он вызывает подозрение.
Меня понесло и, закусив удила, я бешено рвался в бой. Огляделся. Случайных свидетелей было мало. Стояли в сторонке несколько человек рядом с выходом. Скорее всего служащие. Сверху по лестнице изредка спускались ничего не подозревающие клиенты. Некоторые при виде милиционеров торопливо бросали сигареты, видимо опасаясь попасться с марихуаной. Некоторые с веселой удалью лезли в самую гущу дабы узнать новости. А музыка продолжала звучать со всех сторон, никто не подумл снизить накал вечернего праздника. И то, кому какое дело до чьих-то смертей? Тем более, каких-то ублюдков, злобно ухмыльнулся я, скрипнув зубами от нового наплыва злобы. Вокруг человек десять-пятнадцать - стояли ребята Лёхи и качка Семы, которые, видя мой запал, сами были готовы ринуться в бой. Милицию, впрочем, никто и не собирался трогать. Ребята тоже были свои. Вон, Найденыш маячит, подойти не решается. А вот этот майор и три человека с ним...
– Сергей Владимирович!
– примирительно выступил из внешнего круга подполковник Свидригайлов.
– Не будем горячиться. Никто никого задерживать не собирается. Протокольчик составим, и все будет нормалёк.
Я слушал его нервно.
– Протокольчик хорошо. Протокол подпишу.
Он вновь, даже где-то удивляясь себе, резко повернулся к майору, ощутив новую волну злобы.
– А ты, майор, запомни! В чужой монастырь не лезь со своим уставом. Понял?
– спросил я, нарочито и гнусаво смазывая последнее слово.
Майор, рассерженный, хотя и порядком удивленный, промолчал, сдержался. Вздохнул, видимо, успокаивая нервы, и спокойно сказал:
– Хорошо. Составим протокол, если понадобится, вызовем в Упрвление. Да, - повернулся к подполковнику Свидригайлову.
– Как на счет подписки о невыезде?
Подполковник Свидригайлов даже поморщился - как все не кстати!
– Это ты, майор, по поводу меня?
– снова взвился я.
– А как на счет того, чтобы тебе сделать подписку о выезде? В Москве заждались, наверное. Сколько ты тут у нас? Сутки? Не многова-то ли?