Хищник
Шрифт:
– Как это может быть? – повторяла она, уже теряя самообладание. – Вот номер регистрации! Вот моя квитанция! Посмотрите. Первый класс, вылет в шесть двадцать. Почему это мой заказ вдруг отменен?
– Мадам, у меня в компьютере все четко указано. Ваш заказ был отменен в два пятнадцать.
– Сегодня?
Скарпетта просто отказывалась в это верить. Здесь явно какая-то ошибка.
– Да, сегодня.
– Но это невозможно. Я не звонила и не отменяла заказ.
– Значит, это сделал кто-то другой.
– Тогда зарезервируйте
– На этот рейс свободных мест нет. Я могу включить вас в лист ожидания, но перед вами еще семь человек.
Скарпетте ничего не оставалось, как перенести вылет на завтра. Выполнив необходимые формальности, она позвонила Розе.
– Боюсь, что вам придется за мной приехать, – сказала она.
– Ой, что-то случилось? Нелетная погода?
– Мой заказ каким-то образом отменили. Свободных мест нет. Роза, вы узнавали, есть ли подтверждение?
– Конечно. После полудня.
– Не понимаю, что произошло.
Они хотели провести День святого Валентина вместе.
– Вот черт! – выругалась она.
Глава 14
Над землей, заросшей низкорослыми деревьями и буйными сорняками, висит бесформенная желтая луна, похожая на перезрелое манго. Но Свин не нуждается в ее унылом свете. Он и так знает, где находится то, что ему нужно.
Несколько минут назад он обнаружил своим тепловым датчиком инфракрасное излучение. Датчик похож на волшебную палочку. Он водит ею в темноте, медленно сканируя пространство. На светодиодном индикаторе оливково-зеленой полиэтиленовой трубки вспыхнуло красное пятно – указание на присутствие теплокровного существа.
Он – Свин и может покидать свое тело, когда захочет. Сейчас глубокая ночь, и его никто не видит. У него в руках тепловой датчик, который улавливает тепло, излучаемое живой плотью, и сообщает об этом потоком ярко-красных вспышек, скользящих по темному стеклу. Наверное, это енот.
Глупое животное. Усевшись на песок по-турецки, Свин мысленно начинает разговаривать с ним. Направив трубку на копошащееся в темноте животное, он время от времени поглядывает на красные точки, движущиеся по экрану. За его спиной возвышается полуразрушенный дом – странным образом он притягивает его к себе. У него в ушах затычки, от них гудит в голове. Он ощущает себя подводным пловцом с маской и трубкой. Пловец погрузился в воду и не слышит ничего, кроме своего быстрого прерывистого дыхания. Он терпеть не может эти ушные затычки, но без них не обойтись.
«Ты знаешь, что сейчас произойдет, – мысленно обращается он к неведомому живому существу. – Но лучше бы тебе не знать».
Присмотревшись, Свин видит, как животное крадется в темноте, почти стелется по земле. Похоже на толстую пушистуюк ошку, которая медленно пробирается сквозь заросли бермудской травы, осоки и ползучего проса, то исчезая, то появляясь на фоне хлипких
Свин выключает датчик и бросает его себе на колени. Подняв «Моссберг-835» с оптическим прицелом, он наводит его на кошку. Приклад приятно холодит скулу.
– И куда же ты направляешься? – издевательски спрашивает он.
Кошка не убегает. Глупый зверь.
– Давай, беги, пока не поздно.
Животное продолжает медленно двигаться вперед.
Прислушиваясь к тяжелым ударам своего сердца, он вглядывается в прицел и нажимает на курок. Тишину ночи разрывает громкий выстрел. Животное подскакивает и падает на землю. Свин вынимает затычки и пытается услышать визг или рычание. Но вокруг тишина. Только со стороны южного шоссе раздается отдаленный гул машин и шуршит песок, когда он поднимается и пытается размять затекшие ноги. Он медленно вытряхивает гильзу, ловит ее и, засунув в карман, идет сквозь заросли травы. Нажав кнопку на затворе ружья, он включает подсветку и наводит луч на лежащее в траве существо.
Да, это кошка. Он переворачивает ее ногой. Кажется, она беременна. Подбиралась к дому в поисках еды. Вероятно, что-то она здесь унюхала. Это значит, что теперешних обитателей можно обнаружить. Размышляя над этой проблемой, он нажимает на предохранитель и вскидывает ружье на плечо, обхватив рукой приклад, как это делают лесорубы со своими топорами. Посмотрев на мертвую кошку, он вспоминает резного деревянного дровосека, который стоял у двери в «Рождественской лавке».
– Дура, – говорит он, но его никто не слышит.
– Сам ты дурак, – раздается позади него голос Бога. Вынув из ушей затычки, он оборачивается. В лунном свете появляется зыбкий черный силуэт.
– Я же говорила тебе, чтобы ты этого не делал, – слышит он голос Бога, ее голос.
– Здесь же никого, – отвечает он, перекидывая ружье на другое плечо и снова вспоминая деревянного дровосека.
– Больше не буду повторять.
– Я не знал, что ты здесь.
– Только я решаю, можно тебе кому-то показываться или нет.
– Я достал тебе «Поля и реки». Две штуки. И глянцевую бумагу для лазерных принтеров.
– А «Ужение спиннингом», две штуки, и два журнала «Рыбная ловля»?
– Полл их стащил. Сразу шесть мне было не вынести.
– Тогда возвращайся и возьми еще. Ну почему ты такой тупой?
Она – Бог. Коэффициент умственного развития у нее зашкаливает за сто пятьдесят.
– Будешь делать, как я скажу, – говорит она.
Бог – это женщина, и нет другого Бота, кроме нее. Она стала Богом после того, как он поступил плохо и его отправили туда, где холодно и все время идет снег. А когда он вернулся, она уже превратилась в Бога и сказала ему, что он ее карающая десница. Что-то вроде святой инквизиции. Свин.