Хищник
Шрифт:
– У вас есть запись этой передачи? – спросил Бентон. – Я имею в виду аудиоклип.
– Мы записываем абсолютно все.
– Как скоро вы сумеете передать мне ее вместе с записью сегодняшнего телевизионного шоу? Нас тут немного засыпало снегом, и мы пока ограничены в передвижении.
– Да, я слышала, у вас метель! Надеюсь, электричество не отключили? – Доктор Селф произнесла это таким тоном, словно последние полчаса они вели ничего не значащий светский разговор. – Я позвоню своему режиссеру, он пришлет вам записи по электронной почте, и наверняка
– И не забудьте о списке номеров звонивших вам в студию, – напомнил Бентон.
– Доктор Селф, а что вы можете сказать о Тони, брате Дэвида? – спросила вдруг Скарпетта, блуждая взглядом по снежной белизне за окном.
Снег продолжал идти.
– Ну… Они часто дрались.
– Он тоже к вам приходил?
– Нет, я его никогда не видела.
– Вы сказали, что видели обеих женщин. Вам не показалось, что одна из них страдает расстройством пищеварения?
– Откуда мне знать? Они не были моими пациентками.
– Но вы могли заметить это по внешнему виду. Она ела одну морковь.
– Судя по всему, это Кристина.
Скарпетта посмотрела на Бентона. Обнаружив пожелтение мозговой оболочки у убитой, она распорядилась, чтобы лаборатория ДНК немедленно связалась с инспектором Трашем. ДНК убитой женщины совпала с образцами ДНК, взятыми с желтых пятен на блузке, обнаруженной в доме сестер. Тело, найденное в Бостоне, скорее всего принадлежит Кристине, но Скарпетта не собиралась сообщать об этом доктору Селф, опасаясь, что та разболтает обо всем в эфире.
Бентон поднялся с дивана, чтобы подбросить в камин дров. Положив трубку, Скарпетта задумчиво смотрела, как снежинки кружатся в свете фонарей.
– По-моему, кофе сегодня больше не понадобится, – проговорил Бентон. – Мои нервы и так на взводе.
– А здесь вообще-то, кроме снегопадов, что-нибудь происходит?
– Главные улицы, вероятно, уже расчистили. Здесь с этим быстро. Не думаю, чтобы мальчики имели к этому какое-то отношение.
– Видимо, все-таки имели… – Скарпетта передвинулась ближе к огню. – Они ведь тоже пропали. Кристина мертва. Вероятно, остальные тоже.
Глава 60
Пит Марино связался по мобильнику с Джо Эмосом. Реба сидела рядом, листая сценарии его инсценировок.
– Мне надо с тобой поговорить. Есть проблема.
– Какая? – осторожно поинтересовался Джо.
– Я все тебе расскажу. Но сначала мне нужно кое-кому позвонить и кое-что уладить. Где ты будешь в ближайший час?
– В комнате один двенадцать.
– Ты сейчас там?
– Я туда иду.
– Чтобы устроить инсценировку, которую украл у меня?
– Если ты об этом хочешь поговорить…
– Нет, все обстоит гораздо хуже.
– Ну ты и молоток! – Реба шлепнула на стол папку со сценариями. – Отлично придумано! Сценарии блестящие. Пит!
– Мы пойдем к нему ровно в пять, чтобы он успел добраться до своего логова, – ответил Марино, набирая номер Люси. – Говори, что я должен делать!
– Мы оба повесим трубки, – медленно
Выждав несколько минут. Марино сделал все, как было велено, после чего они с Ребой вышли из здания и он продолжил говорить с Люси по мобильному. Оставалось надеяться, что Джо их слушает. Пока им с Люси везло. Связь была отличная, голос ее звучал так, словно она сидела в соседней комнате.
Болтали они о мотоциклах.
Мотель «Последняя остановка» представлял собой широкий фургон, разделенный на три помещения, где устраивались инсценировки преступлений. Каждое помещение имело отдельный вход, обозначенный с номером на двери. Комната 112 находилась посередине. Марино заметил, что ее окно задернуто, внутри работает кондиционер. Ни секунды не медля, он подошел к запертой двери и с ходу вышиб ее ногой, обутой в фирменный харлеевский сапог. Тонкая дверь с грохотом отлетела к стене. Джо сидел за столом – в наушниках, рядом стоял магнитофон, подключенный к телефонному аппарату. Удивление на его лине сменилось ужасом. Марино и Реба некоторое время молча смотрели на него.
– Знаешь, почему это место называют мотелем «Последняя остановка»? – нарушил тишину Марино, подходя к Джо и сгребая его в охапку, словно тот ничего не весил. – Потому что тебе конец.
– Отпусти! – завопил Джо.
Марино приподнял мерзавца над полом, так что их лица оказались на одном уровне, и резким движением притиснул его к стене.
– Отпусти! Мне больно!
Марино разжал руки, и он грохнулся на пол.
– Ты догадываешься, зачем она здесь? – Марино кивнул на Ребу. – Чтобы арестовать твою несчастную задницу.
– Но я ничего не сделал!
– Фальсификация протоколов. Крупная кража. Возможно, убийство. Ведь это ты украл ружье, из которого разнесли голову старухе. Добавь сюда мошенничество, – перечислял Марино, ничуть не заботясь о том, чтобы аргументировать обвинения.
– Ничего не знаю! О чем ты говоришь?!
– Прекрати орать. Я не глухой. Детектив Вагнер является свидетелем, верно?
Реба мрачно кивнула. Марино никогда не видел такого жесткого выражения ее лица.
– Я к нему и пальцем не притронулся, – сказал ей Марино.
– Абсолютно точно.
Джо был так ошеломлен, что, кажется, обмочил штаны.
– Может, скажешь, зачем ты стащил ружье и кому ты отдал его или продал? – Марино рывком вытащил из-за стола стул и, повернув его, сел на него верхом, положив свои огромные ручищи на спинку. – Или это ты снес старой даме голову, воплощая инсценировки в жизнь? Только у меня такого сценария не было. Ты, должно быть, украл его у кого-нибудь другого.