Хищник
Шрифт:
«Хорошо бы хоть раз увидеть солнце, перед тем, как умереть, — подумал он. — А то как-то совсем тоскливо…»
И словно отвечая на его просьбу, в небе прогремел гром, сверкнула яркая молния и пошел дождь.
Юрий поднял голову и увидел, как из лощины выходит огромный тигр и направляется прямо к нему.
Нужно было стрелять, но он не мог двинуться. Что-то в нем совсем расклеилось, расползлось под воздействием жуткой энергии разлитой в воздухе. Оставалось только наблюдать за тем, как придет к нему смерть. Огромная кошка подошла ближе и взглянула
Словно кто-то прошептал у него в мозге, но он не стал отвечать, хоть этого просило все его нутро, тогда тигр как-то по-человечьи передернул плечами и взмахнул лапой с огромными острыми когтями.
Группа еще не дошла до поворота, как Тихон неожиданно остановился, вглядываясь в распадок между двумя холмами:
— Не ошибся, майор, точно зверье идет.
— Что такое? — спросил Круглов. — Почему стоим?
— Потому что спешить больше некуда, — криво усмехнулся проводник. — Уже пришли.
— Куда?
— К месту своей смерти. Разве вы не к нему спешили? Успели в самый раз, сейчас немного подождем и на тот свет все вместе и отправимся.
— Еще у одного крыша поехала, — недовольно покачал головой Горбач. — Скажи, куда идти?
— Никуда. Распадок перед нами, нужно пройти еще метров триста, там и будет воронка, а в ней вход в пещеру.
— Это я понял. Так чего стоим?
— Сейчас поясню, — Тихон поднял руку вверх. — Смотри, капитан, видишь вон там между двумя холмами неясное движение. Так вот оно говорит о том, что сюда идет смерть. Сначала появятся звери, что быстрее, а потом уже и другие, и много их будет — больше чем ты себе можешь представить. И от них не убежишь, и не спасешься. Послушать вам надо было майора.
У Горбача отвисла челюсть, когда он увидел двух огромных оленей, размером с небольшой грузовик, несущихся к ним, а за ними бежали два странных, невероятно быстрых существа, похожих на медведей.
— К бою! Огонь!!
Он сбросил привычно автомат на руку, и нажал на спусковой крючок. Круглов передернул затвор, заправил в подствольник гранату и тяжело вздохнул, внезапно почувствовав, что к ним действительно движется смерть.
Звери мчались, и казалось, что пули проходят мимо них, хоть бойцы стреляли прицельно, пользуясь оптикой.
Первым, не выдержав этого ужасного зрелища, испугался и побежал профессор, за ним доцент. Оба бежали неуклюже, как-то неуверенно. Пробежали они недолго, метров двести, потом влетели в лужу, которая неожиданно оказалась глубокой, погрузились с головой, вынырнули, что-то отчаянно крича, потом исчезли, а по луже разошлось кровавое пятно.
— Так и думал, что там зверь живет — удовлетворенно пробормотал Тихон, провожая их взглядом. Он один казался спокойным, даже отошел в сторону, чтобы не мешать стрелять спецназовцам. Ружье по-прежнему висело у него на плече. — Не хотелось мне к ней идти. Думаю, почему? А вот оно!
— Эй, проводник! Веди куда-нибудь, где можно держать оборону! Вперед!
— Прощай, командир, — Тихон упал на колени, подняв руки к небу,
Кошки в прыжке развалили группу на отдельных людей когтистыми лапами. Всего пара мгновений и в живых не осталось никого. Хищницы отправились дальше, по мертвым телам пронеслись олени превращая острыми копытами тела людей в кровавое месиво.
Шествие зверей она просидела в каком-то небольшом зале, куда ее затащили ревуны. Там пахло гнилой водой и еще какой-то немыслимой вонью, идущей от огромной лужи воды в центре. И вообще здесь внизу в огромной пещере, куда она скатилась, в воздухе витало невероятное количество незнакомых запахов, заставляя учащенно дышать и хвататься за грудь.
Ей очень хотелось убежать из этого ужасного места, но она не могла бросить Перфилова.
Сергею было совсем плохо, он ничего не понимал, смотрел пустыми глазами в каменный потолок, хоть вряд ли что-то видел, звал ее, стонал, иногда срываясь на плач от жуткой боли, грызущей изнутри. Лия держала его за руку, но он этого не замечал.
Иногда Перфилов начинал ругать Влада, говоря о том, что тот, внушив ему ложную надежду, сам бросил его в страшном месте. Она плакала, целовала чудовищно распухшее багровое лицо и не знала, как ему помочь.
Рядом не было брата. Она осталась одна в чужом мире, но умереть не имела права, потому что на руках лежал ее самый любимый человек.
Впрочем, от него уже мало что осталось, он исчезал, уходил по темному коридору в неизвестность. Он смотрела на него сквозь полоску Чаги, которая придавала всему, что находилось в пещере сиреневый цвет, и плакала. Даже ревуны ее бросили. Когда она пошла вниз, с ней сначала остались только двое и то потому, что на одном был привязан Влад, а на другом Сергей, иначе убежали и они.
Не нравилось этим существам здесь, они боялись, вот и сейчас жались к ней, испуганно глядя на странную колонну медленно ползущую по центральному широкому коридору мимо зала, в котором они от нее спрятались, хоть разглядеть было почти ничего нельзя — только неясное сплетение лохматых тел. Только слышались тяжелые шаги, мягкое пощелкивание коготков, иногда яростный рев.
Запах был ужасен, он сразу напоминал об органической плоти, которая гнила много лет, а то и столетий и страшил до дрожи в коленях.
Временами ей казалось, что огромные великаны проходят по широким и высоким коридорам пещеры, и от их шагов трясется вся земля.
Она ждала, когда все закончится. А что еще оставалось? Ревуны кружили вокруг нее, иногда подходя и ложа голову на колени, требуя то ли ласки, то ли просто внимания, и девушка гладила их, шептала им что-то успокаивающее, они отходили на короткое время и снова возвращались.
Было странно, что эти двое не бросили ее, не ушли, как другие, хоть сейчас она не могла им ничего дать, кроме скупой ласки.