Хищник
Шрифт:
— Он есть в моей пыточной. Если тебе понравится, то мы отправим Игрушку завтра в город и купим тебе новый.
Я наблюдал за тем, как он уходит, зная, что он рисует в голове картины того действа, которое сейчас развернется в его пыточной, и очень вдохновлен этим.
— Пошел играть? — спросил я.
Он посмотрел на меня, практически подпрыгивая на месте, до такой степени он был возбужден.
— Ты можешь пока отдохнуть здесь. А я спущусь вниз и позабочусь обо всем.
Я встал и подошел к двери.
— Мне нужно узнать свое расписание, потому что меня ждет свидание
Он пошел со мной в коридор, улыбаясь как клоун.
— Тяжело тебе приходится с ней.
— С ними, — смеясь, сказал я, — они не бывают одна без другой.
— Сразу две киски? Ты серьезно? — Он схватился за свои яйца. — Мне с трудом удается даже думать об этом.
— Хватит фантазировать. Там будут свои правила и прочие долбанные ограничения. И я пока не знаю, что из этого получится, — ответил я и ввел свой код для входа в тюремную зону.
— Ну, чувак, как не крути, но это все равно две киски, два ротика и две отменные задницы.
— И всего один член.
Он остановился на первой ступеньке.
— А знаешь, я что-то передумал, иди разберись с этим дерьмом. А я позже тебя сменю.
— Второй заход?
— Ты сам все знаешь.
Когда он вошел обратно в дом, я окликнул его.
— Ты можешь сделать мне одолжение?
— Да, что угодно, — он обернулся и уставился на меня.
Я соврал этой беременной суке, когда сказал, что собираюсь убить ее сам. Шэнк всегда мучал женщин. Это была его область, а мы с Диего не возражали. Он не насиловал их, но их крики и беспомощность заводили его, и он любил дрочить и кончать на их кожу.
— Ты знаешь эту пизду из двенадцатой? — поинтересовался я. — Она беременна?
Его улыбка говорила мне, что он отметил какая она эмоциональная, и какая у нее объемная грудь.
— Да.
— За что она здесь?
— Не знаю. Нам не дали пояснений. Клиент просто хочет ее смерти.
Не знаю почему, но мне было интересно, за какое дерьмо она очутилась здесь.
— Не любезничай особо с ней, — попросил я.
Выражение его лица сразу изменилось. Это был взгляд, который я хорошо знал, потому что такой же был у меня, когда я упивался криками, и у Диего, когда он связывал жертв.
В этой тюрьме мы не были просто охранниками.
Мы были чертовыми хищниками.
— Я заставлю тебя гордиться мной, — произнес он.
А потом дверь захлопнулась.
Глава 17
Тайлер
Четыре года и шесть месяцев назад
Мне был необходим перерыв. Я хотела отдохнуть от работы, учебы и девочек. Даже от Винтер и Мины. Желала провести всего одну ночь без всего этого, не думая ни о чем, и отключив мозг.
Мне всегда приходится улыбаться, притворяться и просчитывать каждый свой шаг. Не бывало моментов, когда я могла забить на все это и побыть самой собой.
На время я лишилась этой возможности.
Но сейчас я позволяла себе отвлечься.
Я делала это изредка. Раз в несколько месяцев или около того. Когда у меня возникала такая
Мина позволяла всем девочкам некие вольности, пока они не начинали злоупотреблять ее доверием.
После предупреждения Винтер я не нарушала правил и не просила для себя поблажек.
Я порылась в шкафу, чтобы отыскать джинсы, которые у меня имелись. Надела их вместе с поношенным свитером. Несмотря на дырки, потертости и декор в виде брызг краски, этот мой наряд стоил около пяти сотен долларов.
Моя жизнь была абсолютно не похожа на ту, которой я жила, будучи первокурсницей.
Теперь я жила в двухкомнатной квартире, а не в общежитии. Винтер поселилась неподалеку от меня. Мы продержались в общаге около года, а потом нам пришлось съехать оттуда, потому что там было катастрофически мало места. К тому же была острая потребность в уединении. Мы хотели избежать лишних вопросов по поводу того, например, что нас каждую ночь подвозили на лимузине. В итоге мы с Винтер нашли себе подходящее жилье по соседству. Поэтому сегодня я могла ускользнуть из своей квартиры, никому не объясняя, куда собиралась.
Бар, где я выпивала пиво, находился не особо далеко, поэтому могла добираться до него пешком, но после выпитого, предпочитала возвращаться на такси. Это было полуподпольное заведение, скрытое между химчисткой и маникюрным салоном. Я даже не могла сказать, как оно называется и есть ли у него вообще название и, совершенно точно, у них не было меню. Когда я появилась там впервые и попросила его, то бармен посмеялся надо мной, заявив, что я могу заказать, что угодно, и если этого у них не будет, то он предложит мне что-то на замену.
Сейчас, когда приходила туда, я брала себе чизбургер. картошку фри и любое светлое пиво, которое у них имелось на розлив.
Там всегда работал один и тот же бармен, и почему-то он запомнил меня.
— Вам как обычно, — спросил он меня, когда я приземлилась у стойки.
— Да, пожалуйста, — ответила я, ерзая своей задницей на твердом деревянном стуле, пытаясь занять удобное положение.
Все стулья возле стойки были разными. Скорее всего, это было из-за того, что все они были куплены в каком-нибудь комиссионном магазине. Это место не было старым и даже простоватым. Оно было грязным и пошарпанным.
Но мне нравилось это.
Он поставил передо мной бокал с пивом и вытер свой нос рукой.
— Бургер будет готов через несколько минут. Могу пока предложить вам попкорн.
Заведение было просто пропитано антисанитарией.
— Было бы здорово, спасибо.
Когда он поставил передо мной корзину с попкорном, я запустила туда руку и наполнила свой рот соленой вкуснятиной. Несколько штучек упало на стойку, и я съела их тоже, вообще не парясь о том, что ее поверхность наверняка никто не протирал.