Хищник

Грин Эмилия

– Должно быть, ты путаешь его с Виктором, – смущено произнесла директриса. – Ну, а ты, Демиан, ведь помнишь малышку Мию?

– Увы. Столько лет прошло. Я вообще не особо помню свою жизнь в детском доме.

Её выразительные глаза полыхнули огнем.

Теперь уже я успел хорошенько рассмотреть дерзкую девицу и вынужден был признать – выглядела она потрясающе.

Ровная мерцающая кожа, к которой мне тут же захотелось прикоснуться губами. Густые пушистые ресницы и россыпь еле заметных веснушек под ними. Аккуратный чуть вздернутый нос, безошибочно указывающий на характер своей

обладательницы. Блестящие белокурые локоны, рассыпавшиеся по плечам хаотичными прядями. Вдруг ощутил желание провести ладонью по душистым волосам, как я любил делать в детстве. Пришлось сделать усилие над собой, чтобы перестать так откровенно её разглядывать.

– Как странно. Вы ведь так дружили. И эти ваши игры доставили мне немало хлопот.

Повисла пауза. Я прищурился, равнодушно скользя глазами по телу бывшей подруги.

Щеки Мии пылали. В глазах читался вызов. Уже почти час она действовала мне на нервы. Несмотря на всю злость, до сих пор плескавшуюся в крови, член в штанах увеличился, болезненно пульсируя. Пожирал глазами её полные губы, прерывисто дыша, прокручивая в голове все возможные сценарии нашего скорого безумного секса.

Ну что же, детка, я напомню тебе, кто я такой.

POV. Мия

Конечно, я помнила Демиана. Вернее, как можно его забыть?! Наши отношения были слишком странными и пугающими для остальных детей.

Дружба.

Но с примесью чего-то не совсем нормального. Только тогда мы не отдавали себе отчета в неправильности и не этичности некоторых обоюдных действий. Нам было по шесть, когда все это началось. Потом я долго старалась выбросить из головы свою жизнь в интернате и единственного друга, который так и не сказал мне ни слова. Но мы нашли способ общаться – Демиан писал записки на клочках бумаги корявым детским почерком с множеством ошибок, но я всегда его понимала. Между нами установился тот самый уровень доверия, который позволял общаться без слов.

Только после того, как его усыновили, я поняла, насколько сильно привязалась к странному мальчику с большими оливковыми глазами. Первое время просыпалась по утрам на мокрой от слёз подушке. Иногда подскакивала среди ночи и начинала реветь. Мне всегда было не слишком хорошо по ночам. Демиан знал об этом и иногда приходил к нам в женскую спальню после отбоя. Молча ложился рядом и гладил меня по волосам. Я никогда не показывала, что не сплю, лежала с закрытыми глазами и мечтала о том, как мы вырастем и заведем много детей. Не знаю почему, но мне отчаянно хотелось большую семью и много-много милых малышей с такими, как у него, глубокими зелеными глазами. Вот такая картинка некоторое время была в моей голове, и от этого жизнь в детском доме не казалась такой уж ужасной.

Но всё изменилось, когда его усыновили. Моя и так не самая счастливая реальность превратилась в сущий кошмар.

Почти все дети из группы ополчились против меня, стоило немому защитнику покинуть кованные железные ворота учреждения на шикарном черном «Мерседесе». Как выяснилось позже, большинство девчонок злились из-за нашей крепкой дружбы. Каким бы странным, худым

и молчаливым он не был, слишком сильно выделялся из толпы остальных мальчишек. Внешность Демиана притягивала к себе внимание, но общался он только со мной, поэтому остальных, как выяснилось, это очень сильно раздражало.

– Ну, ладно, я должна продолжать концерт, оставлю вас ненадолго. Через полчаса еще праздничный фуршет, не уходите, – Мадлен добродушно улыбнулась, правда, уже через секунду заспешила к сцене, оставив нас наедине.

– Здравствуй, Мия!.. – прошептал старый друг, болезненно улыбаясь, и я почувствовала, что злость по отношению к невыдержанному психопату, которого повстречала час назад в цветочном магазине, постепенно улетучивается.

На смену ей пришел интерес. Как ни прискорбно, но мне действительно было интересно пообщаться с ним спустя столько лет.

– Странно слышать твой голос, Демиан, – проговорила равнодушно. – Раньше ты не отличался ораторскими способностями, – скептически пожала плечами, закусив нижнюю губу.

– За это время я узнал, что при помощи языка можно не только говорить, но и ещё делать множество фантастических вещей, – хрипло сказал молодой мужчина и, будто в подтверждении своих слов, провел языком по верхней губе. – Хочешь, продемонстрирую, чему научился?!

Глава 4

– Кому-нибудь другому! – поморщилась, словно от зубной боли. – Извини, Демиан, но мне уже пора!

Он странно моргнул, молча отступив вправо, освобождая мне путь. Сил оставаться на этом грустном празднике не было. Я выполнила свою миссию: выступила, подарила детям небольшие подарки, ну и, конечно, совершила пожертвование на банковский счет детского дома и теперь мечтала скорее смыться.

Кошмарные воспоминания вцепились в глотку, словно руки проворного маньяка. Горло саднило, а ребра с такой силой сжимались вокруг легких, что мне было нечем дышать.

Скорее уйти отсюда и больше не возвращаться.

Мне нужно на воздух. Мне нечем дышать.

– Аа-ай-й… – пропищала, ощутив, как чьи-то сильные руки втащили меня в темное подсобное помещение. Неизвестный навалился, вдавливая тяжестью накаченного торса в холодную бетонную стену. Он сомкнул ладони на моей шее. – Что ты делаешь?.. – просипела, перед глазами поплыли белые «мухи».

– Соскучился по своей маленькой бесстрашной подружке.

Язык Демиана на долю секунды проскользнул в моё ухо. От неожиданности я прогнулась в пояснице, еле сдержав всхлип, рвущийся наружу.

– Мы с тобой незнакомцы! – бросила злобно.

– Незнакомцы, которых связывают совместные воспоминания. У тебя передо мной остался должок, Мия.

Он раскинул руки по обе стороны от моего дрожащего тела, так, что я даже не могла пошевелиться. Его запах окутал, заставляя ноги сделаться ватными. Боже, немыслимо… Глаза захлопнулись, а в душу хлынули потоки давно забытых воспоминаний…

Жаркий летний день. Мои разбитые в кровь коленки. Немой мальчишка, который с особым усердием обрабатывает свежие ранки перекисью. А потом медленно поднимает задумчивые глаза, лукаво улыбаясь.