Хищники

Роббинс Гарольд

Сержант сунул деньги в карман и начал собирать карты.

— Это игра не для сосунков! — назидательно заявил он.

Бадди молча отошел. Я же остался сидеть. Сержант переворачивал карты спасовавших. Перевернув мои, увидел туза пик, замялся, потом посмотрел на меня и кивнул. Я знал, что поступил правильно.

Бадди я нашел на скамейке у бейсбольной площадки.

— Майер мухлюет! — вырвалось у Бадди.

— Но он наш сержант. Помни, его стараниями ты стал капралом. Слушай, мы тут уже два месяца, и я начал понимать,

что он за человек. Здесь сержант считает себя королем. Ты ему нравишься. Не доставай его, и он будет гладить тебя по шерстке.

— Я видел, как он из рукава достал туза.

— Считай, что получил хороший урок.

— Какой же?

— Не ставить доллары в игре на четвертаки. С нашим жалованьем нельзя терять голову. — Я достал сигарету, закурил. Да, на свежем воздухе табачный дым пах иначе.

— Есть известия от Китти? — поинтересовался Бадди.

— Нет. Телефон у нее отключен. По правде говоря, из Нью-Йорка мне никто не писал. — Я затянулся. — На следующей неделе нас отправляют в училище автомехаников в Детройт Я думаю смотаться на денек в Нью-Йорк и посмотреть, что там делается.

— А ты еще глупее меня. Один день в Нью-Йорке — это самоволка. Получишь шесть месяцев гауптвахты. А если выяснится, что мои документы поддельные, мы оба загремим в федеральную тюрьму. Так что лучше не высовываться.

Перед тем как лечь спать, я решил еще раз позвонить Китти. В столь поздний час у автоматов практически никого не было. Я бросил в щель три десятицентовика и продиктовал номер телефонистке. Мгновение спустя она сказала мне, что номер отключен. Тогда я назвал ей домашний номер дяди Гарри.

Раздались гудки. Телефон все звонил и звонил, но трубку на другом конце провода не снимали. Я положил трубку, забрал монеты и зашагал к казарме. Я ничего не понимал. Дядя Гарри и тетя Лайла в это время всегда были дома, а телефонный аппарат стоял у них в спальне на прикроватном столике. Даже если бы они спали, такое количество звонков не могло их не разбудить. Я решил позвонить им на, следующий вечер, но пораньше.

Едва я вошел в казарму, как сержант из своей комнаты выкрикнул мою фамилию. Я поспешил к нему. Сержант еще не снял форму. Я решил, что меня вызвали по важному делу, вытянулся в струнку и отдал честь.

— Да, сэр, сержант.

— Говнюк, — рявкнул он. — Ты в армии уже два месяца, но не можешь запомнить, что младшим командирам честь не отдают.

Я опустил руку.

— Извините, сэр.

Он покачал головой, всем своим видом выказывая недовольство, затем протянул мне телеграмму.

— Только что принесли из штаба роты. Я ее увидел после того, как закончилась игра. Поискал тебя, но ты как сквозь землю провалился.

— Спасибо, сержант. — Я вскрыл телеграмму. Она была от Толстой Риты.

ДОРОГОЙ ДЖЕРРИ! ДЕЛО ВАЖНОЕ. ПОЗВОНИ МНЕ НОМЕР JA1-5065. В ЛЮБОЕ ВРЕМЯ ДНЯ И НОЧИ.

РИТА КАСТЕНБЕРГ

Я сунул телеграмму в нагрудный карман.

— От

твоей подружки? — полюбопытствовал сержант. — Обычно они шлют телеграммы, если влетают или просят денег.

— Это не моя подружка. Просто работала в том же месте, что и я. — Я помялся. — Понимаю, уже поздно сержант, но вы позволите мне еще раз сходить к телефону? Я быстро.

— Конечно, иди. И я надеюсь, что ты ее не накачал! — рассмеялся сержант.

Я вернулся к телефонам-автоматам. По обоим разговаривали. Ждать мне пришлось целую вечность, поэтому нужный мне номер я продиктовал телефонистке уже во втором часу ночи.

Трубку взяла Толстая Рита.

— Джерри?

По голосу чувствовалось, что она плакала.

— Я получил твою телеграмму. Что стряслось?

— Гарри завладел бизнесом моего брата, Джерри, и продал его.

— Как ему это удалось?

— Он заманил Эдди. Тот поставил не на тех лошадей, не смог расплатиться с долгами, вот его бизнес и перешел к Гарри.

— А как насчет моих денег? — спросил я.

— Я задала Гарри этот вопрос, и он ответил, что это его деньги, потому что твой отец мухлевал с расписками и часть выручки присваивал себе. — В трубке послышались всхлипывания Риты.

— Сукин сын! — выругался я. — Я обо всем расскажу тете Лайде. Все-таки мой отец приходился ей братом.

— Твой дядя ничего тебе не "сказал? Ты не сможешь даже поговорить с ней. Она в больнице, умирает от рака. Врачи говорят, долго она не протянет.

— Господи!, — Я снова выругался и врезал по стене кулаком. — Гарри ничего не говорил. Он знает, как я люблю тетю Лайлу. Он должен был сказать мне о ее болезни.

— Он совершенно с тобой не считается. Даже переманил твою подружку, Китти. Поселил ее в квартире неподалеку от киоска, а негритоску выбросил. Кроме того, он взял Китти на работу и назначил менеджером, потому что сам много времени проводит в больнице. Так она первым делом предупредила меня, что я работаю у них последние две недели.

— Я дозвонюсь до этого сукиного сына и все ему выскажу!

— Побереги свои деньги. Ночи он проводит с Китти, а номер телефона на работе они сменили.

— Значит, я по уши в дерьме. На следующей неделе нас переводят на другую базу, и я не могу получить увольнительную даже на один день.

— Нам тут ловить нечего. Но один наш приятель предложил нам работу у Кайзера [25] . Мы с Эдди уедем в Калифорнию, как только я получу выходное пособие.

— Черт! Такое ощущение, что весь мир сошел с ума.

25

Кайзер Генри Джон (1882 — 1967) — промышленник, предприниматель. Занимался строительством дорог на Западном побережье, а также крупнейших плотин и мостов.