Хит
Шрифт:
После вчерашнего «кризисного» совещания Симону казалось, что круче Джека Каванага и его советника по безопасности никого и быть не может, но теперь убедился в том, что мистер Хэнд не чета им обоим. В то время как Американец был спокойным и по-военному четким, мистер Хэнд обладал какой-то брутальной мощью. В тех кругах, где вращался Симон, такие монстры не встречались. Даже сидящий, в отлично скроенном темном костюме, мистер Хэнд выглядел как гладиатор: широкоплечий, с мускулистой шеей, стянутой воротником рубашки; а шрамы на его лице и огромные руки могли ввести в ступор любого. Мысль о том, что стало с теми, кто осмелился так изуродовать лицо мистера Хэнда, заставила
Симон вдруг осознал, что испытывает страх, находясь в одной комнате с мистером Хэндом. Ему даже захотелось, чтобы рядом оказался Американец, который мог бы подсказать, как вести себя.
Как бы поскорее пережить это и убраться восвояси…
Мистер Хэнд прочитал инструкции и убрал все листки обратно в конверт, кроме двух, один из которых он сложил пополам и поджег серебристой зажигалкой, бесстрастно наблюдая за тем, как горит бумага в пепельнице. Симон так и не узнал, в чем заключались инструкции.
Наконец мистер Хэнд обратился к нему:
— Расскажи все, что знаешь об Уорвике О’Конноре.
Симон беспокойно пошевелился в кресле:
— Мм… Он так и не перезвонил мне. Он раньше выполнял для меня кое-какую работу. Но, разумеется, не такого характера…
— Кличка. Адрес. Фотографии, — резко оборвал его мистер Хэнд.
— Да, конечно. — Симон лихорадочно соображал, как отвечать. — Не думаю, что у него есть кличка. Я знаю его только как Уорвика. Фотографий у меня тоже нет. — Он чувствовал себя совершенно несчастным.
Мистер Хэнд передал ему через стол оставшийся листок бумаги:
— Это он?
Симон удивился, когда увидел прямо перед собой фотокопию водительского удостоверения Уорвика.
— А, да. Это он. — На листке значился и его адрес. Ниже была копия другого водительского удостоверения, на этот раз на имя Ли Лин Тана. — А это тот парень, через которого я заказываю девочек для Дэмиана… — Симон указал на вторую фотографию. — Он был там, когда окочурилась та цыпочка. Возможно, он тоже оказался на видео.
Ли был сутенером, поставщиком азиатских проституток. Симон часто заказывал у него девушек для особых вечеринок Дэмиана, которому нравились азиатки Ли, потому что они были хрупкими и хорошенькими, не понимали по-английски и не задавали никаких вопросов. В отличие от австралийских проституток, они никогда не говорили: «Это я делаю, а этого делать не буду» или «Здесь меня можно трогать, а здесь нельзя». Азиатки никогда не жаловались, даже когда стараниями Дэмиана они уходили с ожогами, синяками или следами от плеток. И Ли умудрялся находить совсем молоденьких проституток.
Когда возникла проблема с девушкой на той вечеринке, Симон сразу же позвонил Ли и поставил его в известность.
После того как Симон подтвердил личности обоих мужчин на фотокопии, мистер Хэнд сжег и эту бумагу.
Симон судорожно сглотнул. В присутствии этого человека и в свете недавних событий, связанных с Уорвиком, ему все труднее
— Если я вам больше не нужен… — начал Симон, мечтая поскорее убраться.
— Возьми в ванной полотенце и принеси его сюда.
Симон похолодел от ужаса. Что?
— Делай, что говорят.
Симон машинально поднялся, прошел в ванную и сдернул с вешалки одно из свежих полотенец. Он вернулся в комнату и протянул его мистеру Хэнду.
— Теперь на колени.
— Что? — От ужаса у Симона вздулись вены на руках. Он рванулся к двери, но мистер Хэнд опередил его. Он опрокинул Симона на пол, прижав его голову к пушистому белому полотенцу. Мистер Хэнд навалился на Симона всей массой своего тела, и тот в страхе обмочился. Он совершенно утратил контроль над собой, чувствуя, как по бедрам струится теплая влага. Симон был унижен и раздавлен, но это было не самое страшное. Молниеносным движением мистер Хэнд взмахнул своим маленьким, острым, как бритва, лезвием и чиркнул им по шее Симона, нанося тому болезненную, но поверхностную рану вдоль подбородка.
— А-а-а-а-а!
Симон, почувствовав острую боль, визгливо закричал.
Продолжая корчиться от унижения и боли, он заметил краем глаза, что мистер Хэнд потянулся за чем-то. Это была бутылка из мини-бара. Мистер Хэнд открыл ее и вылил содержимое на рану. Алкоголь разлился по лицу и шее Симона. Такой жгучей боли он никогда еще не испытывал.
Мистер Хэнд изуродовал симпатичную мордашку.
Он нагнулся прямо к уху Симона и прошептал ему слова, которые тот запомнил на всю жизнь; покончив с холодящими душу угрозами, мистер Хэнд поднялся. Лицо Симона было залито виски и кровью.
Даже после того, как его тело освободилось от гнета, Симон не пошевелился. Шок был слишком сильным.
— Иди.
ГЛАВА 24
Из окна такси Мак разглядывала пятиэтажное здание в готическом стиле. Вечернее солнце омывало старый камень оранжевым сиянием, подсвечивая арки окон. Грозные горгульи, обратившие головы на восток и на запад, громоздились по углам, отгоняя злых духов. На фасаде здания была выложена дата: «1902». Даже в салоне такси Мак слышала звуки живой музыки и голосов, доносившиеся с верхнего этажа здания, где ярким световым пятном выделялся маленький балкон.
Мак снова заглянула в листок, на котором нацарапала сбивчивые инструкции Лулу.
Кажется, здесь.
— Я выйду, — сказала Мак. — Спасибо. — Она расплатилась с таксистом и вышла из машины. На улице было холодно. Она застегнула пальто и осмотрелась.
По адресу, который продиктовала ей Лулу, располагалось самое высокое здание в Элвуде, прибрежном пригороде Мельбурна, неподалеку от Сейнт-Кильды, где остановилась Мак. Здесь дома находились на тесном, близком расстоянии друг к другу. Современных построек было крайне мало. Сохранились кварталы застройки шестидесятых — семидесятых годов прошлого века, редкие дома с террасами. Повсюду в Элвуде поражало разнообразие магазинов. В том районе, где оказалась Мак, соседствовали несколько кафе, угловой супермаркет и прачечная, пара винных магазинов, магазин комиксов, дизайнерский бутик и обувная мастерская. Мак обратила внимание на то, что по вечерам на улицах Элвуда спокойно уживаются старики с палочками и панки со смешными прическами-могавками.