Хит
Шрифт:
Мак кивнула.
— Ты только не сердись, ведь Элвиса называют королем.
— Он и естькороль, — согласился Буги. — Ты представляешь меня в белом атласном комбинезоне с большим воротником?
— О, нет, нет. — Мак всплеснула руками. — Я сравниваю тебя с Элвисом в черном костюме с галстуком-селедкой. Ранним Элвисом, — заверила она Буги.
— Но я не умею петь. Я предпочитаю слушать «Секс Пистолз», «Спайдербейт» или «Уайт Страйпс».
— Я уверена, что, будь Элвис жив, он бы тоже слушал «Уайт Страйпс», — заметила Мак.
Буги остановил машину на светофоре.
— Ты в Мельбурне по
Мак отвернулась к окну.
— Мм… да, я на работе, но, честно говоря, я в Мельбурне главным образом из-за Лулу, — ответила она, стараясь опустить детали своей работы. — Мы близкие подруги. Практически неразлучные. Я переехала в Австралию всего год назад, и у меня до сих пор не много знакомых, — призналась она. Ей бы не хотелось, чтобы он понял так, будто она совсем одинока. — И тем не менее, я живу здесь дольше, чем в каком-либо другом городе, где мне приходилось останавливаться.
Буги кивнул, потом свернул направо и проехал по главной улице еще несколько кварталов. Мимо проплыли здания Верховного суда и Суда магистратов.
— Похоже, ты много путешествовала.
— Да, — подтвердила Мак. — Я уже так привыкла к кочевому образу жизни, что перестала замечать связанные с этим неудобства. Тут на днях я подумала о том, что в своей взрослой жизни не жила ни в одной стране дольше двенадцати месяцев. Так что в Австралии я, можно сказать, задержалась. — Мак вдруг осознала, что рассказывает Буги историю своей жизни, хотя вовсе не собиралась затрагивать эту тему. — А откуда у тебя такое странное имя, Буги? В тебе есть что-то от домового? Или это как-то связано с игрой в гольф?
Он удивленно поднял бровь, и Мак вспомнила, хотя и слишком поздно, что не все любят, когда их имена переводят с помощью словаря.
— К гольфу это не имеет никакого отношения. Просто мое настоящее имя Хэмфри. Хэмфри Мортимер. — Он произнес свое имя тихо и, как ей показалось, слишком быстро.
— А, Хэмфри. Кстати, Хэмфри Мортимер звучит не так уж плохо, — сказала Мак с уверенностью, пытаясь приободрить молодого мужчину. — Ничем не хуже, чем Макейди Вандеруолл. Думаю, Хэмфри Богарт совсем не страдал из-за своего имени. Я обожаю этого актера. У меня много его черно-белых фотографий…
— Да?
Они добрались до Лонсдейл-стрит.
Ну, вот и все.
Мак увидела огромную неоновую вывеску клуба для джентльменов «Сандерболл». Двери клуба бесстыдно открывались прямо на улицу, полную адвокатских контор, как и говорила Марун. Здания Верховного суда и Суда магистратов казались случайно выброшенными на дорогу каменными глыбами. Странное место для мужского клуба. Мак подозревала, что добрую половину почетных гостей заведения составляют представители адвокатского сообщества. Может, хозяину от этого была какая-то польза.
— Ну, мм… я выйду здесь. Спасибо, что подбросил, — сказала Мак, сожалея о том, что пришла пора прощаться.
Буги припарковал машину у тротуара и заглушил мотор. Мак открыла дверь, внутренне напрягшись. Почему он заглушил мотор? Что он собирается делать?
— Ты в клуб? — спросил Буги после паузы.
Мак кивнула, не глядя в его сторону. Она, стараясь
Он отвернулся и сжал руками рулевое колесо.
— Меня немного беспокоит, что ты идешь туда одна.
Мак испытала облегчение, убедившись в том, что мотор Буги заглушил только потому, что беспокоился об ее безопасности, а вовсе не из соображений сексуального характера. Она рассмеялась. Мысли, навеянные гормональным всплеском, оказывается, были только у нее.
— Я бывала в разных местах, — проговорила Мак. — Если честно, стриптизом меня не удивишь.
Незнакомец, он не мог знать, что ей пришлось испытать в своей жизни. В сравнении с этим поход в мужской клуб был детской шалостью.
— Я — сыщик. И где только не приходится работать. Но работаю я в одиночку.
Мак, конечно, немного привирала — в частном сыске она была новичком и по делам службы никогда не бывала в стриптиз-клубах. Но Буги об этом знать не следовало. Да и опасения его были напрасными.
— Все равно, — решительно сказал он. — Я подожду тебя здесь, в машине. Вдруг с тобой что-нибудь случится.
Мак не нашлась с ответом: она не предполагала такого поворота.
— Ты хочешь дождаться меня? — с удивлением спросила она. — Ты серьезно?
— Я буду стоять здесь, — настаивал Буги.
— Нет, нет… это глупо. Я могу задержаться, а у тебя работа — ты ведь еще не начал морить дерево, забыл?
— Я помню. — Казалось, ничто не могло поколебать его решимости. — Я не могу оставить тебя одну в этом квартале, да еще без машины.
Уже стоя одной ногой на тротуаре, Мак словно приросла к сиденью и не двигалась, обдумывая его слова. Она была несколько озадачена. Мак не планировала посвящать в свои дела никого, кроме Мэриан Венделл. И нянька ей не требовалась, пусть даже ночью в кафе или стрип-баре. Если бы ей не нравился Буги, она бы уже давно отшила его, но он был так искренен. А если он окажется полезным? Молодая женщина, одна в мужском клубе, могла спровоцировать нездоровый интерес со стороны его завсегдатаев или даже вызвать нездоровую реакцию девиц, которые там работают.
— Вот что, — произнесла она с некоторой неохотой, — мне не требуется нянька. И я хочу, чтобы ты знал об этом. Но, если ты твердо решил ждать меня, тогда уж лучше зайди выпить что-нибудь.
Мак предпочла не слышать свой внутренний голос, который подсказывал ей, что, возможно, пригласила она Буги совсем по другим причинам.
Хотя Макейди Вандеруолл прожила большую часть жизни в Ванкувере — городе, который славился лучшими в Северной Америке стриптиз-клубами, — она не имела богатого опыта посещения подобных заведений. В Нью-Йорке Мак приходилось бывать на вечеринках в гей-клубах, и она насмотрелась на стриптизеров в костюмах строительных рабочих, размахивающих молотками, на полураздетых пародистов, устраивавших экстравагантные шоу. Но вот настоящий мужской клуб Мак видела только в кино. И разумеется, она и представить себе не могла, что впервые посетит это заведение именно в Австралии, в роли частного детектива, да еще в сопровождении гробовщика, с которым совсем недавно познакомилась, и целью ее визита будет раскрытие убийства незнакомой девушки.