Шрифт:
Глава 1
«Пиво с утра не только вредно, но и полезно»
Очень неприятно, когда ранним утром, после трудного пивного вечера тебя будит до одури настойчивый и пронзительный звонок телефона. А вдвойне неприятно – когда окончательно проснувшись от того надоедливого звонка, вдруг вспоминаешь, что телефона в квартире нет. И не предвидится за его полной ненужностью.
Глеб, позёвывая, сел на разобранном диване, протёр глаза, с недоумением огляделся: большая комната в квартире Хитника выглядела сегодня как-то иначе, что-то в ней здорово изменилось. Спросонок
Так как спать Глебу пришлось одетым, в брюках и рубашке – впрочем, не впервой, – то возиться с одеванием не пришлось: парень встал и, чертыхаясь, побрёл искать несуществующее переговорное устройство, пропади оно пропадом.
На кухне телефона не было, зато обнаружился точно такой же подозрительный порядок и ещё стандартная милицейская дубинка на столе, посреди грязных стаканов и пластиковых тарелочек с высохшей закуской. Глеб постоял чуток, испуганно глядя на дубинку, шёпотом спросил сам у себя: «А что вчера было-то?», ничего не вспомнил и пошёл гулять по квартире дальше.
Во второй комнате, вольготно раскинувшись на дежурной раскладушке, спал разудалый гном Федул – он же эльф, по его личному и горячему убеждению. Невесть чья футболка, не по размеру большая, атласные спортивные трусы и почему-то не снятые на ночь лапти с грязными подошвами создавали впечатление, что Федул всю ночь занимался спортивными упражнениями на свежем воздухе. Например, спринтерскими забегами в ближайший продуктовый магазин, за пивом или вином, с обильными водными процедурами в случайных лужах.
Раскладушку гном пододвинул к стоявшему у стены высоченному, почти до потолка, оружейному сейфу боевого мага Будимира: теперь дверцы железного шкафа нельзя было распахнуть, не потревожив самозванного охранника – парень лишь подивился несвойственной Федулу предусмотрительности. А заодно и наведённой в комнате чистоте… да чего же здесь стряслось-то? Ну никогда не поверил бы Глеб в то, что гном, бабай Модест и ангел Нифонт вместо дружеской попойки вдруг ни с того ни с сего взяли и затеяли глобальную уборку квартиры! Этого не могло быть, потому что не могло быть никогда, вот и весь сказ. Глеб даже немного расстроился: эх, слишком рано спать ушёл… вернее, отключился, устав от выпитого пива – наверняка что-то крайне интересное пропустил. Жаль, конечно.
Надоедливый «телефон» обнаружился в дальней комнате. В той, где на массивном столе тускло мерцали два огненно-красных информационных шара с бесконечной вьюгой золотых искр внутри, а в углу, поодаль от стола, в высоком кресле сидело заколдованное тело Хитника – дракона-оборотня в момент его метаморфозы. Защитное магополе, намертво сковавшее мастера-хака, льдисто поблескивало отражёнными алыми бликами. Заколоченное фанерой окно не пропускало в комнату солнечный свет: в рабочей берлоге противоправного гражданина Хитника стояла вечная ночь.
Что же до источника пронзительного звона, то он оказался виртуальным. Вернее, нематериально-колдовским: над шарами зависло изображение громоздкого телефонного аппарата – железного, настенного, из числа тех, которыми оснащают военные корабли. И в которые никогда не говорят нежных слов, а только или ругаются криком, мол, якорь мне в глотку, или отдают
Под телефоном моргала белая надпись: «срочное сообщение» и, чуть ниже, огненным курсивом: «оплата соединения идёт за счёт вызываемого абонента». Видимо, звонил какой-нибудь обнищавший колдун, хотя Глеб с трудом мог представить себе безденежного чародея – скорей всего, вызов шёл от кого-то из своих. От какого вдрызг прогулявшегося магохакера или очередного друга-приятеля Хитника… да, это, пожалуй, было ближе к действительности.
– Полундра, шлюпки на воду, – опасливо сказал Глеб телефону, – врагу не сдаётся наш гордый «Варяг», – и трусцой побежал будить гнома: лично он, Глеб, до волшебных шаров и пальцем не дотронулся бы! Ещё превратишься по незнанию в какого-нибудь морского кита или глубоководного зверя спрута, якорь ему в глотку.
Гном просыпаться не хотел. Наверное, ему снилось что-то весьма занятное – Федул, не открывая глаз, отбрыкивался как мог, сердито при этом бормоча:
– Уйди, вражина! Это моё золото, и бриллианты тоже мои… дык, подарки стоматологической феи, чёрта с два отдам, хоть ты в народный суд на меня подавай. – Наконец гном перестал буянить и, с трудом разлепив веки, уставился на Глеба осуждающим взглядом. – Ты чего, э? Пошто усталому эльфу спокойствия не даёшь? У нас что, неплановая война какая стряслась или пришёл денежный перевод на миллион баксов? Учти, брателло, я тебя извиню лишь во втором случае, а коли нет перевода, так и незачем было меня будить. Только, понимаешь, прикорнул. – Федул зевнул во всю свою гномью пасть, с удовольствием поскрёб пятернёй в бородке, слез, кряхтя, с раскладушки. И лишь после, отзевавшись-отчесавшись, строго указал Глебу:
– У тебя там какая-то фигня всё звенит и звенит, спасу нет как громко. Кухонный таймер, что ли, заело? Ну-ка, пойди разберись! И живенько, бегом-бегом, а то у меня от того шума в животе всё ёкает – того и гляди, нежданное расслабление кишечника случится, а оно мне надо?
– Уже разобрался, – топчась на месте как застоявшийся конь, доложил Глеб. – Это в комнате Хитника само по себе военно-морское переговорное устройство образовалось и сигналит, блин, не переставая. Взывает, в общем.
– Образовалось? – ничуть не удивился гном. – Понятненько. Сейчас гляну, кто это там у нас такой до вредности настойчивый. – На ходу почёсывая отлежанный бок, Федул протопал в комнату Хитника, остановился возле шаров и, задрав бородёнку, со строгим видом оглядел призрачный телефон.
– Вон чего придумали-то, – недовольно буркнул гном, поднимая руки и прикладывая ладони к шарам, – совсем у людей совести нету! Надо ж, за счёт абонента звонки делают, прям первобытное хамство какое-то… А может, мы и сами нищие-пренищие, до запредельной черты всенародной бедности! Может, мы во всю недоедаем-недопиваем, а тут платные вызовы на дом приходят, от таинственных халявщиков. Тьфу, да и только.
– Ага, икру не доедаем, красную, – охотно подсказал Глеб, – потому что надоела. И пиво недопиваем, потому как оно у нас временно закончилось.
– В точку, – рассеянно согласился Федул. – Ну-ка, мигом организуй мне табуретку с кухни, а то несподручно оно, на цыпочках-то. – И умолк, сосредоточившись на работе с инфошарами. Парень метнулся на кухню; пока он бегал, изображение корабельного телефона исчезло – сейчас над шарами висел знакомый Глебу зелёный квадрат размером почти метр на метр. По квадрату бежали частые тёмные полосы, точь-в-точь как телевизионная рябь при неважной настройке канала. Лёгкое шипение, доносившееся со стороны колдовского экрана, только усиливало это впечатление.