Хитники
Шрифт:
– И они вас не арестовали? – удивился Глеб, – за незаконное нахождение в чужой квартире? За то, что без документов, без прописки плюс неурочное пьянство-хулиганство с нарушением муниципального постановления о тишине в ночное время? Честное слово, вам какие-то неправильные милиционеры попались. Слушай, Федул, а вдруг это оборотни в погонах были? Типа, пользуясь случаем пришли квартиру глянуть, можно ли её оттяпать у жильцов и перепродать: по телевизору о таких случаях частенько рассказывают.
– Чудак человек, – развеселился гном, – какие ещё к чёрту оборотни, что я – волкодлаков
– Эй ты, избушка на мокрых ножках! – категорично потребовал парень, – ну-ка немедленно повернись ко мне передом, а к продуктам задом! Ты дальше-то рассказывай, чего было.
– Минутку. – Гном передвинул что-то тяжёлое, едва не уронив на себя холодильник, и радостно взвыл. Судя по громкости вопля, Федул нашёл или бриллиант размером с всемирно известного «Графа Орлова», или долгожданное пиво. Захлопнув дверцу, гном повернулся к Глебу – да, существуй такой праздник, как «День всемирного довольства и счастья», то Федул несомненно мог бы претендовать на звание его символа. А то и талисмана-оберега для всех довольных и счастливых.
В руках у гнома действительно находилась упаковка из шести длинных банок с пивом: сейчас Федул напоминал расстрелявшего все заряды артиллериста, который в тяжёлую минуту боя вдруг нашёл заначенный им на «чёрный день» аварийный боезапас. И сейчас, без промедления, влепит бронебойные снаряды один за другим в двигатель вражеского танка.
– Ищущий да обрящет, – торжественно молвил Федул, водружая упаковку на стол. – А дальше мы предъявили той милиции тебя, родимого, не поленились принести на кухню и унести назад – собственно, это вовсе не милиция была, а внутренняя охрана здания, но тоже с полномочиями – ребятки опознали спящее тело как племянника владельца квартиры и успокоились. – Гном взобрался на табурет. – После чего мы налили охранникам по полной, с горкой, и продолжили интеллектуальный отдых – но уже более расширенным коллективом, хе-хе… Эть, нормальные пацаны оказались, без комплексов. А когда я продемонстрировал им свою супер-рогаточку, тут вообще такое началось! Модест все банки в пули укатал, что нашёл, то и укатал: ребятишки от души постреляли, уж не знаю по какой цели, но оттянулись они знатно. В общем, гульнули так гульнули!… Рогатку я, кстати, одному из охранников на дубинку сменял. – Федул открыл банку с пивом и, закатив от удовольствия глаза, надолго к ней приник.
– Зачем? – не понял Глеб, тоже раскупоривая пивную жестянку. – Сменял-то зачем?
– По щедрости и необъятности моей великой натуры, – на секунду оторвавшись от банки, сдавленным голосом пояснил гном. – Я когда выпью, завсегда добрею. Захотелось мне так!
– Крепко же вы погудели, – с серьёзным видом подначил Федула парень. – Уверен, оставь тебя с бабаем одних, без должного надзора, вы запросто и будимировский сейф со всем его содержимым пропьёте-раздарите,
– Нет, не верно, – тут же осерчал Федул. – Да чтобы шары в ломбард – никогда! Рабочий инструмент продаже и закладу не подлежит, святое дело.
– А штаны? – с невинным видом поинтересовался Глеб.
– Дались они тебе, – фыркнул гном, – надо будет, запросто продам! Ха, может, я нудист по натуре; может, мне эти штаны всю жизнь мешают и я мечтаю в шотландском кильте по городу ходить. Или по саваннам с прериями в юбочке из пальмовых листьев шляться… Ты мне лучше скажи, как Хитник поживает? Давал о себе знать или нет?
– Не давал, – вздохнул парень. – Ему вчера слишком сильно от начальника Музейной Тюрьмы досталось, теперь отсыпается, наверное. Но ты не волнуйся, как только Хитник очнётся, я тебе сразу сообщу.
– Лады, – кивнул гном, открывая следующую банку. – Сейчас ещё чуток усугублю, а после отправимся мы, брателло Глеб, в путь-дорожку собираться. Чую, не даст нам бабаище времени на подготовку, прибежит с диким криком: «Всё пропало!» и помчимся мы, все из себя спортивные и красивые, лёгкой трусцой государственную границу империи нарушать.
– А чего нам собираться? – удивился Глеб. – Вон, переоделся в высохшую одёжку, ручкой квартире помахал и вперёд, на подвиги.
– Вооружиться мне надо, – назидательно молвил гном, ставя пустую банку на стол. – Я, когда без оружия, себя ой как неуютно чувствую. Типа, как тот закоренелый нудист в одёжном магазине… О, кстати! – Федул взял милицейскую дубинку, оценивающе оглядел её, для пробы слегка постучал обрезиненной железкой по ладони и остался доволен. – Её-то я и возьму. А почему бы и нет? Просто, незатейливо, надёжно. Сойдёт для начала!
– Погоди, – оторопел Глеб, – в будимировском сейфе магического оружия сколько хочешь, а ты обычное дубьё берёшь. Почему?
– Да потому, – назидательно молвил гном, с удовольствием почёсывая дубинкой спину, – что если нас погранцы на контрольной полосе вдруг повяжут, то на суде за магическое оружие всенепременно дополнительный срок припаяют. А с дубинки какой спрос… Ничего, я толковое оружие после раздобуду! Или в бою трофеем возьму, или ограблю кого на узкой дорожке, с применением моего ударно-дробильного устройства, – Федул, свирепо хекнув, с размаху треснул дубинкой по пустой банке, вмиг смяв её в лепёшку. А заодно едва не проломив столешницу: по гладкой поверхности зазмеилась длинная трещина.
– Ты, конечно, крутой до невозможности, – поспешил согласиться парень, – но столы-то зачем ломать?
– Чтобы враги боялись, – ответил гном, слезая с табурета. – Пойду-ка я краску поищу: замаскирую мою стандартную дубиночку под эксклюзивный посох, и пусть всякие глупцы думают, что я безобидный странник, натурально – калика перехожий. До поры до времени думают. – Федул, шлёпая голыми ступнями по линолеуму, с независимым видом утопал в коридор, неся дубинку на плече, будто изготовленный к стрельбе гранатомёт.