Хитрость
Шрифт:
Я стиснула зубы.
– Челси, мама, ты ее имеешь в виду? Ну, Челси в безопасности. Она ранена, но в безопасности. Спасибо, что спросила о моей лучшей подруге.
– Дорогая, Брайс упомянул кое-что еще. Мы решили пока ничего не говорить Алтону. Жаль, что ты мне не сказала.
Должно быть, речь шла о Ноксе, но я знала, в какую игру играет мама. Меня учили говорить расплывчато и прикрывать каждое слово сахаром, хотя на самом деле это была уловка, чтобы узнать больше, узнать, что скрыто. Я не собиралась давать ей больше, чем она уже знала.
– Что? О чем ты говоришь?
– Когда мы говорили с тобой о Брайсе,
С ее уст то прозвучало как школьный роман.
– Ты никогда не спрашивала. Никто из вас. Вы все только рассказывали.
– По словам Брайса, этот человек опасен. Я понимаю твое стремление к независимости, но искать ее в компании сомнительной личности – не лучший способ. Я говорила с Алтоном о твоем трастовом фонде. Нам нужно обсудить гораздо больше, вещи, которые ты должна знать и понимать. Ты слишком быстро сбежала отсюда. Я знаю, что не давала тебе той поддержки, которую ты хотела. За это, Александрия, прости. То, какой сильной юной леди ты стала, помогло и мне. Поэтому я и звоню тебе. Мне нужно сделать то, чего никогда не делали мои родители. Мне нужно тебе все объяснить.
– Мам?
В ее голосе было что-то искреннее. Совсем другой тон, чем я привыкла.
– Да?
– Почему ты на самом деле воспользовалась телефоном Джейн?
– Дорогая, как долго ты пробудешь в Калифорнии?
Я покачала головой, хотя знала, что она этого не видит.
– Не уверена. Это зависит от Челси.
И Нокса. Но я не сказала последнюю часть.
– Твоего отца не будет в городе всю следующую неделю. Пожалуйста, приезжай сюда, прежде чем ехать в Нью-Йорк.
Я закрыла глаза и прикусила язык, сдерживаясь от того, чтобы поправить ее титул Алтона.
– Где же он будет?
– О, я не уверена, Нью-Йорк, Сиэтл, где-нибудь.
Брак, заключенный на небесах.
– Ты не уверена, где он, но ты знаешь, что он будет держаться подальше?
– Александрия, Алтон не враг. Это не так. Он воспитывал тебя с самого детства. Я бы хотела, чтобы вы двое поладили.
Медь покрыла мои вкусовые рецепторы, когда я сильнее прикусила губу, пронзая ту с неконтролируемой силой.
– Ты больна? – спросила я. – Брайс так сказал.
– Не в общепринятом смысле этого слова. Я в отчаянии. Мне нужно поговорить с тобой, объяснить. Если так будет лучше без твоего отца, тогда я прошу тебя вернуться и позволить мне сделать это.
– Встретимся в Нью-Йорке.
Тишина.
– Мама, встретимся в Нью-Йорке. Давай я покажу тебе Колумбию. Мы можем поужинать с Патриком и... – я задумалась, стоит ли упоминать Нокса. – ...и мы можем обсудить то, что ты хочешь.
– Я... я не часто путешествую без твоего отца.
– Он все время путешествует без тебя. Сделай это, и мы сможем поговорить.
Я ждала, пока воцарилась тишина. Я даже посмотрела на телефон, чтобы убедиться, что он не отключился.
– Он даже не знает, что я звонила. Вот почему я воспользовалась телефоном Джейн.
На этот раз настала моя очередь молчать.
– Александрия, Брайс любит тебя. Всегда любил. Он бы не... это было бы не так…
– Мама...
– Я сделаю это. Я буду в Нью-Йорке в воскресенье. Я закажу столик на Манхэттене. Я не могу остаться надолго. Но, дорогая, Брайс нуждается в тебе так же, как и ты в нем. Пожалуйста, выслушай меня и позволь
Мне не нужен Брайс. Что заставило ее так думать?
– Воскресенье. Дай мне знать, и я встречу тебя в аэропорту.
– Чушь. Я найму водителя. – Конечно, наймет. Черт, я бы, наверное, подобрала ее с водителем. – Я дам тебе знать, когда приеду.
– Спасибо, мама. Если ты придешь ко мне, я выслушаю.
Я не могу гарантировать, что сделаю то, что она хочет, но выслушаю.
– Феникс.
– Прости?
– Он не в Нью-Йорке. Я только что просмотрела его маршрут. Твой отец сейчас в Фениксе.
Где угодно. По крайней мере, Алтон не в Нью-Йорке.
Стук в дверь заставил меня вздрогнуть.
– Мне нужно идти. Кто-то стучит.
– Будь осторожна, дорогая. Увидимся через несколько дней.
– Пожалуйста, передай Джейн привет от меня.
– Передам...
Ее слова затихли, когда я посмотрела в глазок. В поле зрения появились светлые волосы и румяное лицо. Если бы он был на сорок лет старше, то выглядел бы как человек, которого моя мать постоянно называла отцом. Я не могла вспомнить отца Брайса или даже как выглядел Марсель Спенсер, но по покрасневшим щекам и шее Брайса я поняла, что человек за дверью был чем-то рассержен.
Черт! Я не могу впустить Брайса Спенсера в номер Нокса.
Глава 25
Девятнадцать лет назад
Аделаида
Мама сжала мою руку, ее обычная маска Монтегю исчезла, когда ее улыбка осветила мое лицо. Вот вам и обратная психология. Но было поздно. Она не сможет повлиять на отца. Решение принято.
– Аделаида, – сказал Алтон величественно, шагнув вперед и поцеловав меня в щеку.
Я попыталась вспомнить терапию доктора Сэмса. Я пыталась охватить этот момент не только глазами, но и всеми своими чувствами. Вдохнув, я решила, что от моего будущего мужа будет веять ароматом дорогого табака и виски. Я узнала виски. Он был из частной коллекции моего отца. Без сомнения, пока моя мать успокаивала мои нервы вином из частного запаса "Поместья Монтегю", Чарльз и Алтон пересеклись тет-а-тет и расставляли точки над "и" в своем соглашении, пока тёк виски.
Я улыбнулась, изображая восторг от того, что все в комнате знали о деловой сделке.
Моих чувств.
Голос доктора Сэмса звучал на треке, который слышала только я.
– Не забудь про зрение. Второй по важности запах. Наши обонятельные чувства вызывают самые глубокие воспоминания, но зрение создает картинку. Посмотри на своего любовника, дюйм за дюймом. Оцени красоту человеческого тела.
Хотя я сомневалась, что он прошел такую же терапию, это было то, что сделал Алтон, когда я вошла в комнату, сканируя меня с головы до ног. Я ответила тем же, начав с его светлых волос. Они были короткими, но не слишком, с пробором сбоку и идеально зачесанными назад. Его серые глаза напоминали мне сталь, сверкая маленькими искорками синего и зеленого. Он был привлекательным мужчиной с уверенной улыбкой. Бледность его лица сменилась румянцем, кровь прилила к щекам. Он был выше Рассела и шире в плечах.