Хлоя
Шрифт:
— Все в порядке. Это был просто сон. Дыши, Хлоя.
Сделав глубокий вдох и оглядевшись вокруг, Хлоя поняла, что больше не находится в ловушке своего кошмара.
Обессиленная, она опустилась на пол, прижав колени к груди и беззвучно плакала в них, не в силах показать свое лицо Элль. Она знала, что Элль подумает о ней сейчас. Урод.
По ее коже все еще ползли мурашки от прикосновения дьявола. Такими яркими были ее кошмары. Как будто она переживала все заново.
Элль села на пол рядом с ней, убедившись, что между ними достаточно места.
— То, что тебе снилось, действительно
Приняв это за "да", Элль задала другой вопрос:
— Ты расскажешь мне, что произошло? И снова никакого ответа.
Элль глубоко вздохнула.
— Я каждый день прихожу домой и вру родителям прямо в лицо, рассказывая обо всех своих друзьях и о том, что у меня был замечательный день в школе. Это гораздо проще, чем рассказывать им, как я боюсь в школе даже пользоваться туалетом для девочек. — Когда дети начали проявлять жестокость, я рассказала им, что вступила в футбольную команду. Это помогло объяснить, почему я получала синяки каждый раз, когда меня толкали в шкафчик или делали еще какую-нибудь подлость, которую они планировали для меня в тот день.
Мои родители верят в любую ложь, которую я им говорю, потому что они еще не придумали, как справиться с параличом моего отца. Мой отец зависим от обезболивающих, поэтому его как будто нет, а мама работает, как может, чтобы содержать нас всех, а также ухаживать за Джошем, а теперь и за папой. Я помогаю всем, чем могу, когда прихожу домой, но в основном я отхожу на второй план. Я могу позаботиться о себе и делаю вид, что все в порядке.
Хлоя подняла глаза и увидела, что по лицу Элль текут слезы.
— У меня такое чувство, что все, что с тобой произошло, не идет ни в какое сравнение с тем, что случилось со мной в тот день за школой. Но я понимаю, что ты переживаешь, как никто другой.
Когда я вчера пришла к тебе домой, я подумала, что твой отец пьет, как мой отец, с обезболивающими, но теперь я в этом не уверена. Я попросила папу не пить, раз уж ты приехала, и он так и сделал. Его таблетки также не делают его злым, они просто делают его несуществующим.
Хлоя не знала, что сказать.
— Теперь, когда ты знаешь все мои секреты, что бы ты мне ни рассказала о том, что с тобой случилось, или о том, как обстоят дела дома, я клянусь, что никогда и никому не расскажу. Я тоже лгу и притворяюсь каждый день, и я не хочу, чтобы мои родители страдали от правды, и я определенно не хочу, чтобы Кассандра или Себастьян узнали, что мой папа пристрастился к таблеткам. Я каждую ночь
мечтала найти кого-нибудь, с кем можно поговорить, чтобы знать, что это реально, и теперь я могу это сделать с тобой.
Чтобы я знала, что это реально... В этом была проблема Хлои; она застряла между реальностями, сомневаясь, реальны ли ее кошмары или то, что пишут в газетах.
Элль как будто читала ее мысли.
— То, что все говорят, что с тобой случилось, не реально. Авария была ненастоящей. Никто не знает, что с тобой произошло на самом деле, но теперь ты можешь рассказать об этом кому-то, кому
Хлоя знала, что если она кому-то и расскажет, то только Элль. Она поверила ей, когда та сказала, что никогда не расскажет, и они действительно во многом сроднились друг с другом. Она даже не подозревала о степени страданий Элль, и была рада, что та все ей рассказала.
Хлоя хотела рассказать ей обо всем, но боялась, потому что, сказав это вслух, она уже не могла взять свои слова обратно. Как только слова были произнесены... Тогда это стало реальностью.
— Что на самом деле с тобой произошло, Хлоя?
Сделав глубокий вдох, она набралась смелости и расстегнула молнию на тонкой куртке, которую надела в постель. Медленно, она сняла куртку и открыла различные шрамы, которыми были отмечены ее руки. Это был первый раз, когда она показала, что у нее есть отметины не только на лице.
Элль в шоке прикрыла рот рукой, не подозревая, что Хлоя скрывала другие раны.
Вытерев слезы на лице, Хлоя прислонилась затылком к стене. Затем она посмотрела на белый потолок, и ее кошмар начался с самого начала.
— В тот день, когда тебя избили, была та самая ночь... когда у меня появились шрамы.
Двенадцать
У бийство Э лль Бью к енен
Сумасшедшие события выходных закончились, как и последняя неделя в школе. Сидя на уроке естествознания, последнем уроке семестра, они сдавали проект, который закончили у Элль.
У Хлои был эмоциональный срыв той ночью после того, как она очнулась от своего кошмара и стала достаточно уязвимой, чтобы раскрыть свои темные секреты. В итоге она рассказала Элль все, что произошло с ней в ту ужасную ночь. Она также рассказала ей о своих родителях и о том, каково ей было дома. К счастью, Хлоя не пожалела об этом. Они с Элль были в одной лодке секретов, и им некуда было обратиться, кроме как друг к другу.
Она единственная, к о м у я к огда-либо ра с с к аж у .
Хлоя равнялась на Элль. Она была сильной, в то время как Хлоя - нет. Она не показывала свой страх миру, в то время как та показывала. Поэтому она оказалась в зависимости от Элль, чтобы выжить в этом аду и сохранить рассудок. В этот момент ее жизни, на самом низком уровне, самым важным для нее была их дружба.