Хлоя
Шрифт:
В тот момент, когда она посмотрела на табличку, ее охватило чувство решимости. Несмотря ни на что, она собиралась получить то, что хотела. Ей было все равно, сколько лжи вырвется из ее уст: это было ее.
Подойдя к двери, она толкнула ее и сделала первый шаг внутрь.
В этот момент она решила перевернуть песочные часы, заставив их начать все сначала. Это начало.
Д е в ятнадц а ть
Это
Хлоя, конечно же, первой заняла свое место и даже вошла первой в класс в этот день. Начав разминать руки, она подумала, зачем вообще старалась выглядеть сегодня хорошо. Ее макияж не мог скрыть того факта, что она была уродом, а черная рубашка с длинными рукавами, которая идеально сочеталась с черными джинсами, делала ее безумной, учитывая, что на улице было тепло.
Черный был единственным цветом, который ей больше шел. Он помогал ей слиться с фоном, как она и хотела, и она все еще не открыла миру свои другие отметины. По какой-то глупой причине она надеялась, что, поскольку наступил новый год, она сможет наконец-то слиться с окружающим миром.
Остаток школьных дней без Элль будет сущим адом. Она не знала, как это сделать и сможет ли вообще, но вариантов не было. Второй курс без нее не будет прежним... У Хлои не было ничего и никого, кто мог бы ее спасти. Она оказалась в ловушке и была готова умереть в этой школе. Элль, по крайней мере, была свободна, и это хоть немного радовало ее. Кто-то из нас выбрался живым.
— Ты сегодня очень красивая, —сказал ей приятный голос прямо над ней.
Хлоя ненавидела смотреть вверх и видеть, кто собирается над ней смеяться. Последнее, что она когда-либо получала, был комплимент, поэтому она знала, что это превратится в жестокую шутку. Она почти не смотрела, но когда посмотрела, ее рот открылся.
— Почему ты здесь? Тебя здесь не должно быть. Элль скрестила руки с ухмылкой на лице.
— Ты не хочешь, чтобы я была здесь? Хлоя пришла в полное замешательство. — Я не понимаю.
— Ну, я получила стипендию за свои оценки, чтобы оплачивать часть обучения, и я нашла работу, чтобы оплачивать остальную часть. — Она села на стул напротив нее. — Ты не выглядишь очень счастливой. Ты должна быть счастлива.
— Я не счастлива. Ты не заслуживаешь быть здесь... из-за меня. — Если бы Хлоя еще могла плакать, она была уверена, что это тот момент в ее жизни, когда она это сделает. Она ненавидела себя весь прошлый год, когда Элль была ее грушей для битья, а теперь она снова здесь. Хлоя была еще слишком слаба и разбита, чтобы постоять за себя, и знала, что все повторится снова, как бы сильно она себя за это ни ненавидела.
— Вот почему я не сказала тебе, что возвращаюсь. Я боялась, что ты как-то
— Так и есть. Ты переводишься обратно. Элль рассмеялась.
— Теперь не получится. Это будет выглядеть очень странно для моих родителей, и мне просто придеться рассказать им правду о том, что с тобой случилось, и почему я посчитала необходимым вернуться сюда за тобой.
Нет, нет, нет, нет! Она начала трясти головой. — Слишком поздно, Хлоя.
Она продолжала качать головой. — Зачем ты это делаешь?
Элль повернулась за своим столом лицом вперед.
— Потому что я нужна тебе. — Оглянувшись через плечо на мгновение, она открыла еще одну правду: — И ты мне тоже нужна. Если бы Хлоя была сильной, она бы трясла Элль, пока та не передумала. Тем не менее, она не была сильной. Она была лишь слабой.
Элль была права: она действительно нуждалась в ней. Элль, зная это, не собиралась вырываться из рук Хлои.
Она никогда не забудет, что сделала Элль в прошлом, и теперь она никогда, никогда не простит себя за то, что случится с Элль в будущем. Я могу честно, искренне сказать, что ненавижу себя и буду ненавидеть всегда.
День, казалось, тянулся незаметно, и, несмотря на то, что у Элль было точно такое же расписание, как и у нее, они не сказали друг другу ни слова. Хлоя была слишком расстроена. Она знала, чем это обернется для ее лучшей подруги, и у нее разрывалось сердце.
Когда прозвенел звонок на обед, они прошли через самую короткую очередь. Элль первой подошла к хозяйке обеда и назвала ей номер обеда.
— На вашем счету есть прошлогодний долг. Вам нужно оплатить его, если вы планируете питаться на следующей неделе. А теперь идите. — Женщина отпихнула ее, не желая уделять ей время.
Хлоя была так же, как и Элль, ошеломлена отношением работницы, когда дала ей номер своего обеда.
— Ты должна перевестись после этой недели, просто чтобы ее позлить, — сказала Хлоя Элль, когда они заняли свои места за прошлогодним столом.
Элль рассмеялась, прежде чем заставить замолчать девушку.
— Как бы я ни хотела ее разозлить, этого не произойдет. Я сделала свой выбор, и я остаюсь здесь.
— Ну, тогда я надеюсь, что ты провалишь все свои занятия.
— О, спасибо, я ценю это, — ответила Элль, держа руку на сердце. Она улыбнулась Элль.
— Не за что.
Они обе посмеялись минуту, а затем начали есть то, что никто больше не хотел.
— Кто вообще нанял пятнадцатилетнего подростка?
— Никто. — Элль проглотила еду, которая была у нее во рту. — Одна закусочная в центре города наняла шестнадцатилетнего.
Хлоя несколько раз моргнула глазами, переваривая услышанное. — Как тебе вообще это сошло с рук!
— Легко. Это дрянная забегаловка, и им так нужна была официантка, что они наняли меня прямо на месте, потому что прошлая только что уволилась. Поставили меня работать в ту ночь и все такое.