Хоббит (с иллюстрациями)
Шрифт:
– Проклятая птица! – рассердился Бильбо. – Она подслушивает, я уверен! И вообще она мне не нравится!
– Не городите чепухи, – отозвался Торин. – Дрозды – птицы добрые и дружелюбные, а этот, похоже – из той стаи, которую кормили когда-то с рук мои отец и дед. Дрозды ведь живут долго. Помнится, люди Дола сумели выучить их язык и частенько посылали дроздов гонцами в Эсгарот и в другие места.
– Ну, коли вы хотите отправить весточку в Эсгарот, – сказал хоббит, – тогда пускай слушает на здоровье. Хотя вряд ли кто сейчас понимает птичий язык…
– Да что стряслось? – вскричали гномы. – Давай выкладывай!
Бильбо рассказал все, что помнил, и признался: его беспокоит,
– Смог наверняка сообразил, что мы приплыли из озерного города и что горожане нам помогли. Боюсь, он собирается слетать туда. Какой же я болван! И надо мне было назваться всадником бочонка! Даже последний тупица сообразит, что тут не обошлось без жителей Эсгарота.
– Не вини себя, – промолвил Балин. – Все равно, что сказано, то сказано, да и трудно не проболтаться в разговоре с драконом, так мне говорили. Если хочешь знать, я думаю, ты молодец – сумел выведать очень важную вещь и выбраться живым. Улизнуть от дракона не так-то просто. А еще ты выяснил главное: теперь мы знаем, что Старый Червяк не такой уж неуязвимый, что у него на брюхе есть прореха.
Принялись вспоминать, кто и как убивал драконов и каким оружием. Приводили множество случаев – достоверных, сомнительных и вовсе вымышленных; обсуждали, какой удар лучше и надежнее; толковали о различных хитростях и уловках, которые могут помочь. Сошлись на том, что застать дракона врасплох почти невозможно, да и нападать на него спящего равносильно самоубийству – уж лучше безрассудная атака в лоб. Дрозд внимательно слушал, а когда на небе высыпали звезды, сорвался с камня и улетел.
Гномы продолжали разговор. Бильбо между тем не находил себе места, ему было неуютно и страшно.
– Послушайте, – вмешался он наконец. – Давайте спрячемся, а? Все равно трава сгорела, земля холодная, да и поздно уже. Я нутром чую – дракон снова сюда прилетит. Он теперь знает, как я спустился в пещеру, и, будьте уверены, отыщет верхнее отверстие. Если потребуется, Смог спалит весь склон Горы, разнесет стену на кусочки, а если вместе со стеной на кусочки разлетимся и мы, он ни капельки не расстроится.
– Что-то вы мрачно настроены, господин Торбинс, – отозвался Торин. – Смогу гораздо проще заделать нижнее отверстие, но он почему-то не торопится его забить. Слышите, все тихо?
– Не знаю, не знаю… Может, он ждет, когда я вернусь… Или просто не хочет менять что-либо в своем логове. Ну пожалуйста, не спорьте со мной! Того и гляди может появиться Смог! Давайте спрячемся в потайном ходе и закроем дверь.
Хоббит выглядел настолько обеспокоенным, что гномы послушались. Правда, дверь закрывать не стали – неизвестно было, смогут ли они открыть ее изнутри, а пробираться потом на волю под носом у дракона никому не хотелось. Вдобавок по-прежнему было тихо – никаких подозрительных звуков. Так что гномы еще долго сидели у полуоткрытой двери потайного хода, продолжая разговор.
Всех возмутили слова дракона, что гномы обманывают хоббита. Бильбо горько жалел о том, что вообще услышал эти слова; они заронили в сердце сомнение, а ему очень хотелось верить, что друзья и вправду его не обманывают.
– Для нас главное – добыть сокровища, – заявил Торин, – а там уже решим, что с ними делать. Не будем делить шкуру неубитого медведя. Но что касается вас, господин Торбинс, мы вам глубоко признательны, и вы получите свою долю, как только сокровища окажутся в
Разговор перекинулся на сокровища в драконьем логове. Торин с Балином гадали, уцелела ли хотя бы малая толика из того, что они помнят: копья, выкованные гномами для войска Бладортина, великого короля прошлых лет, – каждое с наконечником-трезубцем и с древком, украшенными позолотой (Бладортин так и не выкупил эти копья); щиты давно почивших воинов; огромный золотой кубок Трора с двумя ручками – на нем была замечательная резьба, птицы с глазами-самоцветами и цветы с лепестками из драгоценных каменьев; смарагдовое ожерелье Гириона, владыки Дола (в этом ожерелье было пятьсот смарагдов, зеленых, как трава; Гирион подарил его своему старшему сыну в придачу к кольчуге, выкованной гномами из чистейшего серебра, втрое превосходившего прочностью сталь, – другой такой кольчуги на свете не было и быть не могло). Но чудеснее всего был большой алмаз, который гномы отыскали в самом сердце Горы, – Завет-камень Траина.
– Завет-камень, Завет-камень, – бормотал Торин словно в забытьи. Гном сидел, опершись подбородком о колени, и глядел прямо перед собой. – Он как шар с тысячью граней, он светится, как серебро в пламени, как вода на солнце, как снег под звездами, как капли дождя в лунном свете!
Однако Бильбо, сидевшему у самой двери, было не до сокровищ. Хоббит не вступал в разговор; он напряженно прислушивался, чтобы невзначай не пропустить мало-мальски странный звук снаружи.
Сумерки густели, и хоббит беспокоился все сильнее.
– Закройте дверь, – попросил он гномов. – От этого дракона можно ожидать чего угодно. Боюсь, Смог замыслил какую-то каверзу. Уж лучше бы гремело и грохотало, как вчера. Закройте дверь, пока не поздно.
Торин перестал бормотать себе под нос, пристально поглядел на хоббита, молча поднялся и откинул камень, мешавший двери закрыться. Потом навалился на нее всем телом. Дверь захлопнулась, заперев компанию в потайном ходе.
И вовремя! Едва гномы с хоббитом отошли чуть глубже, как Гора содрогнулась от удара, будто в нее бил тараном какой-то великан. По стенам потайного хода зазмеились трещины, с потолка на головы посыпались камни. Если бы дверь оставалась открытой – брр! не хочу даже думать об этом. Гномы кинулись бежать, а снаружи доносился яростный рев Смога. Размахивая огромным хвостом, дракон крушил скалы, и вскоре выжженная трава, валун, на котором сидел дрозд, каменная стена с улитками, узкий карниз – все превратилось в груду обломков, лавиной рухнувшую в распадок.
Смог и вправду решил застать этих проклятых грабителей врасплох. Он тихонько выбрался из своего логова и полетел к западному склону Горы, надеясь отыскать верхний выход из потайного хода и заодно полакомиться гномами. Промедли гномы хоть немного – и дракон добился бы своего. А так ему осталось бушевать в бессильной ярости, ибо он никого не нашел.
Смог покружил над распадком, в который сошла каменная лавина. Что ж, отсюда его больше не потревожат. Можно заняться другими делами.
– Всадник Бочонка, – фыркнул дракон. – Ты пришел от воды, это вода принесла тебя сюда. Твой запах мне незнаком, ну и ладно. Если ты и не из озерников, они наверняка тебе помогали. Пора им напомнить, кто у нас настоящий Король-под-Горой!