Хоббит

Толкин Джон Рональд Руэл

Это неслышимо, это незримо,Это нечуемо, неощутимо;Это над звездами и под землей,И в каждом доме, коль дом пустой;В начале было, в конце придет –Жизнь завершит и веселье убьет.

К великой досаде Голлума Бильбо не замедлил с ответом.

– Темнота, – сказал он, даже не почесав в затылке, и загадал сам:

Нет у шкатулки ни

крышки, ни дна,А все же золотом полна.

На взгляд Бильбо, загадка была совсем простенькой, даром что он ее слегка изменил. Но для Голлума она оказалась крепким орешком. Тот долго шипел и кряхтел, что-то шептал себе под нос, но не отвечал.

Бильбо решил его поторопить:

– Ну? Если ваше шипение означает, что ответ – кипящая вода в котелке, то вы ошибаетесь.

– Пусссть он потерпит, моя прелесссть, пусссть потерпит.

– Ладно, – согласился Бильбо и некоторое время ждал, а потом спросил: – Ну как, вы готовы?

Голлум неожиданно для себя вспомнил, как разорял птичьи гнезда, как потом усаживался на берегу и учил бабушку высасывать из скорлупы содержимое…

– Яйца! – воскликнул он. – Птичьи яйца!

Настала его очередь загадывать.

Не дышит, а живет,Не хочет, а пьет,Холодней, чем лед,Кольчуга на теле,А на самом деле –Что это?

Он тоже полагал свою загадку пустяковой, ибо ежедневно питался тем, о чем спрашивал. Но ничего потруднее он припомнить не смог – так озадачил его последний вопрос Бильбо. А бедный хоббит призадумался – ведь для него вода и все, что с ней связано, были не то чтобы тайной тайностью, но чем-то таким, с чем он мало был знаком. Вы, я полагаю, уже догадались – но вам-то легко соображать, ваши мысли не мутит страх очутиться в брюхе злобной твари с глазами-плошками. Бильбо кашлянул раз-другой, но и это не помогло.

Немного подождав, Голлум довольно зашипел:

– А он вкусссный, моя прелесссть? Точно, вкусссный и ссочный. И на зубках хрусстит…

– Погодите, – взмолился несчастный хоббит. – Так нечестно. Я вас вон сколько ждал!

– Пусссть поторопитсся, пусссть поторопитсся. – Голлум полез вон из лодки. Но едва его лапы окунулись в озеро, как из воды выпрыгнула рыбка и упала на ногу Бильбо.

– Ой! – вырвалось у хоббита. – Холодная какая! – И тут он понял. – Рыба, рыба! – крикнул он. – Это рыба!

Голлум разочарованно вздохнул, но времени на переживания у него не было – Бильбо загадал свою загадку:

Без ног лежит на одной ноге,две ноги сидят рядом на трех,а четыре ноги кое-что получили.

Хоббит второпях не сообразил, что загадка не слишком подходящая. В другой раз Голлум, возможно, и задумался бы. А так он легко догадался, что «без ног» – это рыба; дальше вообще было просто. Ответ гласил: «Рыба на маленьком столике, за столом сидит на табурете человек, а кошка рядом грызет косточки». Угадав, Голлум решил, видимо, что пришла пора загадать что-нибудь этакое и прошипел:

На

свете есть, кто может съестьВсе, что на свете ни на есть,Все, что живет и что цветет,Сгрызет железо, сталь сжует,Пожрет и короля, и двор,И город, и вершины гор.

Бильбо погрузился в размышления, стал припоминать всех великанов и людоедов, о которых когда-либо слышал. Нет, ни в преданиях, ни в сказках ни о ком таком не упоминалось… Ответ был где-то поблизости, но никак не приходил. Хоббит очень испугался, а страх – плохой советчик. Голлум вновь выбрался из лодки и, шлепая по воде, направился к берегу. Бильбо с ужасом смотрел на него. Язык словно присох к нёбу. Хоббиту хотелось крикнуть: «Не спеши! Дай мне время!», но все, что он сумел, – это прохрипеть:

– Время! Время!

Бильбо спасла простая удача. Время и было правильным ответом. Голлум рассердился настолько, что не стал возвращаться в лодку. Он уселся на берегу неподалеку от хоббита. Соседство было не из самых приятных, Бильбо бросило в дрожь.

– Пусссть он спросит нас, моя прелесссть, да, пусссть спросит. Посследний раз, да, да.

Пока рядом сидела эта жуткая тварь, которая мало того что приставала с вопросами, так еще пихалась и щипалась, в голову ничего не приходило и не могло прийти. Бильбо чесал в затылке, потирал подбородок, но все было бесполезно.

– Пусссть он спроссит насс, пусссть спроссит, – настаивал Голлум.

Бильбо одной рукой стиснул свой меч, а другую сунул в карман. И вдруг нащупал кольцо, которое нашел в пещере и о котором совсем забыл.

– Что это у меня в кармане? – подумал он вслух. Голлум решил, что это загадка, и ужасно возмутился.

– Нечессстно, нечессстно! – зашипел он. – Так нечессстно, моя прелесссть! Откуда нам знать, что там у него в карманах?

Однако Бильбо решил не отступать – все равно другой загадки у него не было.

– Так что у меня в кармане? – повторил он.

– Шшш, – отозвался Голлум. – Пусссть он даст нам три попытки, моя прелесссть, три попытки.

– Ладно, – согласился хоббит.

– У него там руки, – сказал Голлум.

– А вот и нет, – возразил Бильбо, который, на свое счастье, успел вынуть руку из кармана. – Давайте дальше.

– Шшш… – Голлум явно забеспокоился. Он стал припоминать все, что хранил в своих карманах, – рыбьи косточки, зубы гоблинов, ракушки, крыло летучей мыши, острый камень – точить клыки – и прочую дрянь. Потом попытался вспомнить, что находил в карманах у других.

– Нож? – сказал он наконец.

– Неправильно, – ответил Бильбо. Вообще-то он всегда носил с собой ножик, но совсем недавно потерял его. – Последняя попытка.

Голлум словно лишился ума. Он шипел и плевался, раскачивался вперед-назад, стучал лапами по камням, вертелся, дергался, корчился, но никак не решался дать ответ.

– Ну? Я жду. – Бильбо постарался, чтобы его голос прозвучал строго и уверенно, хотя сам вовсе не был уверен в благополучном для себя исходе игры. – Время вышло.