Хоббит
Шрифт:
Бильбо заморгал – и тут увидел гоблинов. В полном вооружении, с обнаженными мечами, они сидели у самой двери, перекрывая все подступы. Это были часовые, и на посту они не дремали.
Стражники заметили хоббита первыми – то ли случайно, то ли намеренно, как бы испытывая своего нового владельца, кольцо соскользнуло с пальца Бильбо, – и гоблины, радостно возопив, кинулись к хоббиту.
Ужас – это был как бы отголосок страданий Голлума – охватил Бильбо. Даже не вспомнив о мече, он сунул сразу обе руки в оба кармана. Кольцо оказалось в левом. Оно само наделось на палец.
Пораженные
Оправившись от потрясения, они завопили вдвое громче прежнего, но уже не столь радостно.
– Где он? – кричал один.
– Удрал обратно, – отвечал другой.
– Туда! – звал третий.
– Нет, сюда! – не соглашались остальные.
– Глаз с двери не спускать! – прорычал начальник караула.
Он свистнул; забряцали доспехи, зазвенели мечи, гоблины с бранью забегали по площадке перед дверью, натыкаясь друг на дружку и свирепея все больше. Словом, суматоха поднялась невообразимая, стоял ужасный гам.
Бильбо перепугался до смерти, но все же у него хватило ума спрятаться за большой бочкой с питьевой водой – из этой бочки часовые утоляли жажду. А не спохватись он и не затаись, его наверняка поймали бы, если бы прежде того не затоптали.
– Я должен добраться до двери, – твердил он себе, – я должен до нее добраться. – Собравшись с духом, хоббит выскочил из-за бочки. Все это сильно напоминало игру в жмурки. Бедному маленькому хоббиту приходилось уворачиваться то так, то этак. Один раз он все же не успел увильнуть, и его сбил с ног здоровенный гоблин, который, впрочем, не понял, обо что споткнулся. Бильбо на четвереньках проскользнул между широко расставленными ногами начальника караула и бросился к двери.
Ее уже почти совсем закрыли, осталась лишь узенькая щелка. Бильбо навалился на дверь всем телом, но та не поддавалась. Тогда хоббит попробовал протиснуться. Лез, лез – и застрял. Положение было хуже не придумаешь, его заклинило между дверью и косяком, продвинуться дальше не давали пуговицы.
Снаружи светило солнце, выглянувшее из-за облачка; от двери вела лесенка, сбегавшая в узкий распадок меж высокими горами. Там было так хорошо и привольно – а он никак не мог протиснуться!
Вдруг кто-то из гоблинов закричал:
– Глядите! У двери тень! Наружу лезет!
Сердце Бильбо ушло в пятки. Он рванулся изо всех сил. Пуговицы разлетелись в разные стороны, жилет и рубаха порвались. Хоббит вывалился наружу и в мгновение ока слетел по ступеням, а озадаченным гоблинам осталось только собирать чудесные медные пуговки.
Конечно, они скоро опомнились и с воплями кинулись в погоню. Но солнце охладило их пыл: у них начали подгибаться колени, головы закружились. Поэтому они и не заметили Бильбо, который, по-прежнему не снимая кольца, перебегал от дерева к дереву, стараясь не попадать на свет. Потом гоблины, ворча и ругаясь, отправились восвояси несолоно хлебавши. Бильбо сбежал!
Глава VI
Из
От гоблинов Бильбо сбежал, но чему тут особенно радоваться: ведь он остался в одиночестве, без плаща и без пони, без спутников и без еды. Хоббит шел наугад, куда глаза глядят, брел да брел по тропинке, пока солнце не стало опускаться за горы – да! да! за горы! – и на тропу не легли длинные тени. Впереди виднелись предгорья, полого спадавшие к лесистой равнине, а страшные хребты, похоже, остались за спиной.
– Вот это да! – не веря своим глазам воскликнул Бильбо. – Выходит, я перевалил через горы? Здорово! Еще бы Гэндальфа с гномами отыскать, и было бы совсем прекрасно. Они-то, интересно, удрали от гоблинов или нет?
Хоббит выбрался из неглубокого распадка и двинулся дальше, размышляя, как ему быть. Его одолевали сомнения и мрачные мысли. Может быть, надо вернуться в это жуткое подземелье и поискать там остальных – ведь у него теперь есть чудесное кольцо? В конце концов Бильбо уговорил себя, что надо вернуться – разве можно бросать товарищей в беде? Собственная решимость сильно напугала хоббита… И тут он услышал голоса.
Бильбо замер. Нет, кажется, не гоблины. Он крадучись двинулся дальше. Слева от тропинки возвышалась скала, справа же был склон, у подножия которого среди деревьев и кустов укрывались овраги. Голоса доносились как раз оттуда.
Бильбо подобрался поближе и вдруг заметил меж двух валунов чью-то голову в алом капюшоне; то был Балин, которого отправили нести дозор. Хоббит чуть было не пустился в пляс от радости. Однако осторожность взяла верх – мало ли на что можно наткнуться в здешних негостеприимных местах, где опасность подстерегает на каждом шагу? Вдобавок ему захотелось подшутить над гномами – кольцо по-прежнему было у него на пальце, и Балин, глядевший прямо на хоббита, явно его не видел.
«Ну, милые мои, сейчас я вас удивлю», – подумал господин Торбинс, ползком пробравшись под деревья.
Спутники хоббита между тем вспоминали ужасы подземелья и прикидывали, как быть дальше. Гэндальф спорил с гномами, твердил, что нельзя отсюда уходить без господина Торбинса. Нужно хотя бы узнать, жив он или нет, а если жив и попал в лапы гоблинов – то попытаться освободить.
– Он мой друг, – говорил маг, – надежный, верный друг. Я не могу бросить его на произвол судьбы и вам этого не позволю.
В ответ у мага поинтересовались, где он выкопал этого беспомощного толстяка, от которого одни неприятности. Неужели нельзя было найти кого-нибудь потолковее?
– С ним хлопот не оберешься, – проворчал кто-то из гномов. – Лично я не собираюсь возвращаться в подземелье из-за какого-то хоббита. По мне, так пропади он пропадом!
– Он мой друг, – сурово повторил Гэндальф, – а бестолковых друзей у меня не бывает. В общем, или вы поможете мне найти его, или мы с вами расстанемся, прямо здесь. Но имейте в виду – если он жив и мы найдем его, вы потом долго будете меня благодарить. Дори, почему ты бросил хоббита?