Хочу Вас... профессор!
Шрифт:
– Мало информации. Дальше.
Усмехаюсь.
Понимает, что это не всё.
– И этот отец продал её мне.
Брови Назара приподнимаются вверх.
– Даже так.
Киваю.
– Долгов уйма. Предложить нечего, – прокручиваю стакан виски в руке. – Я не стал отказываться.
– А стоило, – спокойно произносит, а я стискиваю зубы. – Тимур, я не понимаю. Чего ты хочешь от неё? Никаких зацепок. Ничего особенного. Просто девочка. Нашёл и нашёл. Что ты будешь делать дальше?
– Ещё не решил.
– Думаешь долго, – припечатывает тут же. – Оставь
Встаю на ноги, быстро опустошаю бокал и ставлю его на стол.
– Мне плевать, что будет потом…. – рычу, выходя из себя. – Хрена с два, я её теперь отпущу!
– Сядь.
Назар окидывает меня пристальным взглядом.
– Сядь и успокойся, Тимур. Тебе нужно научиться брать контроль над своими эмоциями.
Начинаю хохотать.
– Ты стал как отец… а когда-то его презирал, не хотел становиться наследником… Управлять его империей. Марать себя грязными делами… Так ты называл их…Помнишь?
Он хмурится. На миг на его лице проскальзывает тень сожаления… Впервые за долгое время. Он будто возвращается назад, тогда, когда жил вдали от нас.
От криминала, грязи и прочих врагов, которые окружали меня и отца.
– Вся наша жизнь состоит из выборов, – жёстко проговаривает он. – И я когда-то его сделал.
Целую минуту, мы проводим в полной тишине. Каждый раздумывает о своём, а затем я прикрываю глаза и уже чуть спокойнее произношу:
– Он не просто так передал мне её фото, и я докажу тебе это.
Разворачиваюсь и захлопываю за собой дверь, пока воспоминания уносят меня в тот самый день…
День, когда убили отца.
День, когда он пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти меня…
– Быстрее… – подгоняет отец.
– Подожди, я… – оборачиваюсь, слыша громкий хлопок.
Это был взрыв.
Прямо перед глазами наш дом разлетался на мелкие куски, а огонь распространялся с бешеной скоростью.
– Тимур, ложись! – он кричит и тут же толкает меня в спину.
Я падаю на асфальт, успевая подставить руки.
– У нас есть две минуты, – он ложиться возле меня, кивая на фургон за забором. – Мы должны добраться до него. На счёт раз… два…три.
Мы резко подскакиваем и бежим со скоростью «света» к выходу…
Однако, когда до фургона остаётся метров десять, мою ногу пронзает сильная боль.
Проклятье.
Стискиваю зубы, притормаживая.
– Тимур! – кричит отец и я оборачиваюсь, видя, как нас догоняет один мужик. Он целиться пистолетом
Но… ничего не происходит.
Вместо этого, я вижу отца… перед собой.
– Нет… нет! Нет! – отец начинает оседать на землю, а мои глаза застилает гнев.
Твою мать…
Я вытаскиваю из кобуры пистолет и целюсь противнику прямо в лоб, вырубая в секунду.
– Тимур… – слышу слабый голос.
– Подожди, – набираю телефон, – здесь недалеко больница. Доедем… успеем.
Смотрю по сторонам. Недалеко от нас бегут люди с ружьём.
Чёрт…
– Стой, – он начинает шарить по карманам.
– Что ты делаешь? – не понимаю его совсем.
– Найди её, – из последниз сил, он вытаскивает из кармана какой-то листок и вкладывает его в мою ладонь. – Она …..
Он хочет что-то сказать, но уже не может и тогда… просто закрывает глаза.
– Нет! – неверующе мотаю головой. – Нет! Чёрт… не умирай! Ещё рано… Я решу, я найду! Я всё сделаю… отец…
Ударяю кулаки об землю и кричу как умалишённый.
Громко, захлёбываясь криками.
И только когда сквозь собственные вопли, слышу приближающие шаги…
Раскрываю ладонь, выпрямляю листок и вижу перед собой девочку…
Кто же она?!
***
Я не располагаю лишним временем, поэтому мой день расписан по часам. В эти часы неизменно входит пробежка. Иногда она заменяет мне тренировку в зале. Именно так я справлюсь с излишней агрессией.
В один такой день, я встретил девушку, которую давно присвоил себе.
Не ожидал конечно, что увижу её при таких обстоятельствах, зажатой со всех сторон местными ворами, но безусловно был рад, что она не успела пострадать.
Это грёбаное странное чувство оберегать её при любых условиях и положениях, поселилось у меня сразу.
Такого раньше не было.
Объяснить не могу.
Впервые, бл*ть.
– Идём, – спокойно сказал, когда разобрался со всеми ублюдками.
Вместо ответа, она задрала голову кверху и удивлённо вскинула бровь, разглядывая меня.