Хочу Вас... профессор!

Берг Аруся

Почти всё его лицо было в крови… а справа и слева от него стояла охрана Назара.

– Дочь? – слабый голос передался эхом по всему помещению. – Эти негодяи меня вызволили из собственного дома! Вызывай полицию. Они разберутся и…

Он не договаривает потому, что его вдруг резко ударяют в живот.

– Вы… вы чего?! – ошалело гляжу на то, как он начинает кашлять.

– Не стоит его жалеть, – подскакиваю на месте, когда на моё плечо опускается рука Назара.

– Говори, что нам рассказывал, – рявкнул мужчина справа,

а я вся сжалась.

Боже…

По телу расползается мелкая дрожь.

Я ничего не понимаю.

НИЧЕГО.

– Отец, – выгибаю бровь, делая шаг навстречу.

К нему.

– Отец? – переспрашивает, а затем начинает смеяться. – Никакой я тебе не отец, Анна и ты это уже знаешь.

Сглатываю неприятный комок в горле и сжимаю кулаки.

– А я ведь до последнего надеялся, что ты моя… – смех потихоньку утихает и его тон ужесточается. – Лелеял эту мысль, я даже хотел тебя полюбить…

Каждое его слово разъедало всё светлое… всё живое внутри, как серная кислота.

Я. Хотел. Тебя. Полюбить.

Чёрт… Как же больно…

Сдерживаю слёзы, пытаюсь совладать с собой.

Со своими эмоциями, как учил Назар.

Да не могу. Это против меня. Это сильнее меня.

А он продолжает… продолжает добивать меня:

– Но вот никак не удавалось… Видимо чувствовал, что-то неладное. Не своё. Не родное.

– Остановись, – шепчу онемевшими губами. – Довольно…

– Справедливо, что дети должны расплачиваться за грехи своих родителей. Ты сполна поплатилась за то, что твоя мать сломала мне жизнь. Она отняла у меня всё, и я отнял у тебя всё. Хорошо, что я тогда услышал её разговор с подругой, иначе бы ходил как полный идиот всю жизнь… И кстати, это был последний её разговор, в принципе.

– Что? – в душе разрасталась дыра. – Что ты сказал? Повтори!

Я думала, измена Вити – самое худшее, что могло произойти со мной, но эта боль ни с чем не сравнится.

Она просто поглощала меня и уносила в никуда.

Все внутренности в клочья разрывало.

– А ты не поняла? – его улыбка стала похожа на оскал. – Я её, – он показывает свои руки, – этими же руками придушил. За измену. За предательство. За то, что почувствовала себя «живой» рядом с… моим лучшим, уже бывшим другом и своей… первой грёбаной любовью. Так и знал, что она его не забыла. Стерва.

Ноги подкосились и, если бы не поддержка Назара, я бы упала вовсе.

Свалилась на пол и рыдала бы до потери пульса.

– Я хочу уйти, – мой голос еле слышен. – Пожалуйста, уведи меня отсюда.

– Не сейчас, – оборвал он резко. – Лучше услышь всё, до конца.

Я вновь перевела взгляд на того человека, которого долгое время называла отцом.

Боже… ну вот за что?

За что мне… всё это?

– И ты наверняка своего Виктора не забыла, – он сделал акцент на имени, и я тут же встрепенулась. – Что? Попал прямо в точку? Страдаешь

по нему? Плачешь ночами так же? Любишь?!

Он хрипло рассмеялся.

– Все вы одинаковые, – фыркнул. – Не цените, что дают, а потерявши, плачете. Благо существует адекватные женщины, знающие чего и кого, хотят, как Инна…

Неверующе замотала головой.

Неужели?

– Пришла ко мне… предложила прибыльную сделку. Она мне деньги, а я ей взамен информацию о тебе и о мужчине, которого она так желала, – видя мою растерянность, он хмыкнул. – А я знал гораздо больше, чем ты Анна. Гораздо…

С каждым сказанным им словом приходит понимание, что всё это спланированный изначально сценарий…

Осознание бьёт по вискам и царапает незажившую рану.

Мы были марионетками в его руках.

Я и Витя…

– Например, о его бывшей любовнице. Анжеле. Кстати, очередная влюблённая дура. У них была интрижка, но он поиграл с ней и переметнулся к тебе, а она потом долго собирала себя по кусочкам, страдая от неразделенной любви. И вот результат. Так легко было уговорить оскорбленную Виктором женщину подписаться на эту авантюру…

– Значит это ты её подослал в тот вечер? – сжимаю кулаки.

– Нет конечно, – он покачал головой. – Девушка сама захотела тебя позлить и посеять сомнения в твоей наивной душеньке. Но какой шикарный итог! Ты как маленькая, недоверчивая девочка тут же убежала к подружке, которая кстати… ничем не лучше.

Я притаилась.

– Что интересно стало? – он выглядит до омерзения довольным, когда переводит на меня взгляд. – Зато сердобольная подружка сразу же вызвалась помочь… и не только тебе.

– Ле-ра?

Пытаюсь звучать равнодушной, но с треском проваливаюсь.

Голос сиплый.

– А у тебя есть ещё одна? – он дёрнулся. Видимо верёвки сильно сжимали запястья. – В тот вечер, она прямо-таки уговаривала тебя и настаивала… пойти и простить твоего Виктора, который между прочим, облегчил нам задачу. Пошёл в бар и решил напиться. Старый хрыч. Но это был идеальный момент. Бармен подсыпал ему снотворное, подружка подсобила, ты идёшь на её поводу и бросаешься домой к Виктору, а он там в объятиях обнаженной… бывшей любовницы.

Его слова, словно яд, проникают в вены и заменяют кровь.

– Нет, нет, нет! – выкрикиваю, не выдерживая. – Ты врёшь всё!

– Ты увидела то, что хотела увидеть, – добивает меня он. – Даже слушать не стала, но… ничего бы этого не было, если бы ты согласилась выйти за Тимура. Меня такие люди прижали... Мне нужно было просто расплатиться с ними за проигрыш в покере, а пришлось бежать… Из-за тебя!

– Что? Ты… ты слышишь себя вообще? Он же оказался моим… братом! Ты хотел, чтобы я за него вышла замуж, зная всё… это?

Озвучив свои мысли понимаю, что так и есть. Ему всё равно.