Хочу Вас... профессор!
Шрифт:
Когда он заканчивает читать завещание, из груди вырывается смешок.
– Интересные дела. Он всю жизнь меня ненавидел и решил оставить всё своё несметное богатство мне?
– Другого имени здесь нет, поэтому да. Только вот…
– Только мне вот это всё, – договариваю за него, кивая на бумаги в руках, – не нужно.
– Он предвидел такой расклад. Поэтому есть ещё кое-что, – он передаёт мне конверт. – Вот это вам.
– Что это? – усмехаюсь, осматривая его.
– Это письмо вам от отца. Вы прочтите его… И Виктор, если вдруг передумаете, вы знаете, где меня
***
Подъехав к дому, я выхожу из автомобиля и отворяю заднюю дверь. Нагибаюсь, чтобы достать продукты из салона, как вдруг, из моего кармана что-то вываливается.
Хочу дотянуться, но…
– Твою мать, – выругиваюсь, ударившись головой об потолок машины.
И только с третьего раза, мне всё-таки удаётся найти пропажу.
Сглатываю, смотря на письмо, о котором уже забыл.
Около минуты, колеблюсь открыть или нет, а затем аккуратно рву бумагу и разворачиваю сложенный вдвое белый лист.
Со вздохом, начинаю читать:
Виктор, если ты читаешь это письмо, значит меня уже нет в живых.
Тем лучше.
Потому, что мне бы никогда не хватило смелости сказать тебе это в лицо.
Знаю ты ненавидишь, презираешь меня, и я не достоин быть выслушанным.
А ещё я знаю того, что я натворил, нельзя простить. Хотя может, и не надо.
Ты волен разорвать это письмо прямо сейчас, не дочитав его до конца, но, если ты позволишь мне начать, я буду без остановки рассказывать о том, как мне жаль.
Как мне жаль, что из-за собственной трусости и желании избежать тени прошлого, я отвергал тебя, когда ты сам протягивал ко мне руки.
Отвергал. Унижал. Обвинял тебя в том, в чём ты вовсе не виноват.
Не виноват.
Никогда не был.
И я за это сполна поплатился.
Потому, что, отвергая тебя, я обрёк себя на беспросветное одиночество и абсолютно лишённую смыслом жизнь.
Я ведь никогда не говорил тебе о своём прошлом.
Сейчас могу.
Правда в том, что я не искал любви. Не стремился к этому. Но так сложились обстоятельства, что я встретил девушку.
Невероятную. Идеальную.
Совершенную в своей красоте.
Ту, ради которой, можно убить, если понадобится.
И так получилось, что она ответила мне тем же.
Виктор, твоя мать была прекрасной женщиной, но она ушла слишком рано,
Потом я уже узнал, что она была тяжело больна… а я не заметил. Разве так бывает?
Оказалось, да… бывает.
Хирург, делавший ей операцию, сказал, что у неё был выбор.
Или она, или ребёнок.
Виктор, она выбрала тебя.
А я не мог понять и принять её выбор.
Для меня это было настоящим предательством.
Вот так вот. Решить за нас двоих.
А ещё ты… маленький совсем.
Каждый раз, глядя на тебя… Я видел её, и эта боль внутри сжирала всё на своём пути.
Она поглотила меня полностью и превратила в глубоко несчастного человека.
Я решил упиваться этой болью в одиночку...
Виктор, я ненавидел тебя со страшной силой. Ненавидел ровно так ж сильно, как и любил.
Ты наверняка не веришь мне, но это так.
Даже, когда твоя бывшая пришла ко мне в дом, я хотел раскрыть тебе глаза на её сущность.
Потому, что считал, что тем самым помогаю тебе, избавляя от ненужного груза.
Виктор, я слишком много совершил ошибок, а прощения просить так и не научился. Я и не думал, что оно мне когда-нибудь понадобится.
Это прощение.
Карьера. Деньги. Статус.
Всё это блажь.
Всего этого можно добиться…
А как получить прощение?
В последние дни своей жизни, я часто думал над этим и не находил ответ.
Я ведь делал всё возможное, чтобы ты избегал меня.
Я сам построил между нами стену, сквозь которую тебе, маленькому мальчику шести лет невозможно было пробраться.
Никак.
Я отчего то верил, что поступаю верно. Эгоистично думал, что так будет лучше.
Теперь же, я понимаю, что глубоко заблуждался.
Слишком поздно, ведь так?
Поздно, знаю.
Однако несмотря на то, что я тебе сделал, ты вырос достойным человеком, которым можно гордиться.
Я горжусь тобой, сын.