Ходок II
Шрифт:
– Сколько вы хотите за… – не стал уточнять за что, начальник стражи. Он, как деловой человек, коим несомненно являлся, решил сразу взять быка за рога и выяснить во сколько ему обойдется эта неприятная история.
– Что вы, что вы, – поднял ладони, будто отгораживаясь от такого нелепого предположения незнакомец, – какие деньги?.. просто небольшая услуга, как принято между уважаемы… – в этот момент в кабинет, без стука, как и было обычно принято, влетел секретарь тер’Оноса и изумленно уставился на посетителя, который мимо него не проходил, хотя он пришел раньше начальника и ни на миг не отлучался из приемной.
– Меня нет! Ни для кого! – секретарь был
– Извините! – буркнул тер’Онос, – вас перебили, продолжайте пожалуйста.
Незнакомец во время этой короткой сцены видимо тоже что-то для себя решил, потому что откинул политесы и заговорил сухо, четко и конкретно:
– О ваших… проделках никто не узнает… Но! – он поднял палец, призывая к вниманию, – вам надлежит сделать следующее…
*****
– … эт-то в-все!.. – голос секретаря дрожал и вибрировал, – господин Мастер войны!.. м-мамой к-клянусь! – Мама секретаря начальника внешней стражи давно покоилась на городском кладбище, но он полагал, что такие мелочи не должны интересовать этого головоре… пардон-пардон – Мастера войны и трех его головоре… еще раз пардон – Пчел.
Секретарь вообще сначала решил, что началась война, когда Шэф и его команда во всем блеске и славе своей, с грохотом и лязгом, взяла штурмом здание комиссариата. Слабое, можно даже сказать – робкое, сопротивление стражи было подавлено несколькими оплеухами и затрещинами, без обнажения оружия.
К чести стражников надо признать, что оплеуха оплеухе рознь, и оплеуха произведенная нежной девичьей рукой, за попытку сорвать, скажем так, пыльцу невинности, в корне отличается от оплеухи выполненной рукой фиолетовой Пчелы, закованной в латную рукавицу.
Дежурная смена, коротавшая время в общем зале на первом этаже, никакого сопротивления ворвавшимся Пчелам не оказала. Стражники как сидели на своих прочных скамьях за не менее прочными столами, так и остались сидеть открыв рты, когда в зал, расшвыряв охрану у входа в здание, ворвались Пчелы.
Вид грозной четверки в парадных плащах, причем три плаща были фиолетовыми, а один вообще черным, вызвал в их мозгах короткое замыкание, полностью блокировавшее двигательные центры. Правда один из стражников, при виде незваных гостей громко пукнул, но можно ли это действие отнести к двигательной активности неизвестно.
Как потом рассказывал в пивной один из очевидцев этой сцены, они нисколько не испугались, а просто поразились стоимости четырех полных чешуйчатых, так называемых «драконьих», доспехов, одетых на пришельцах. Так что ступор стражи был вызван вовсе не банальным страхом, а умопомрачительной стоимостью экипировки ворвавшихся.
– Где начальник? – обратился к собравшимся Мастер войны. Этот, на первый взгляд, совершенно невинный вопрос, привел всех присутствующих в замешательство. Многие видели, что тер’Онос выходил из комиссариата в сопровождении какого-то незнакомца, но где он сейчас? Этого никто не знал… Стражники обладавшие сверхъестественной интуицией, сродни Паши Эмильевичу, понимали, что ответ: «Не знаем», Мастера войны не устроит, а его прищуренный взгляд не обещал незнайкам ничего хорошего. В помещении воцарилась нехорошая тишина.
– Ш’Эф, а может начать им уши резать – я слышал улучшает память, – лениво поинтересовался один из фиолетовых, медленно вытаскивая узкий меч.
И тут в очередной раз подтвердилась истина, что награды и звания даром не даются. Что чины в страже: милиции, полиции, как не назови, получают люди только мужественные, высокопрофессиональные,
– С-секретарь з-знает! – выдавил он, отведя тем самым угрозу от рядового состава и переведя стрелки на нелюбимого всеми стукача и жополиза, секретаря начальника внешней стражи тер’Валина. Ни слова не говоря, четверка двинулась вверх по лестнице.
И вот тер’Валин, сидит в продавленном кресле для посетителей, а в кресле начальника внешней стражи славного города Хазрета развалился Мастер войны ш’Эф и ведет с ним беседу, правда больше смахивающую на допрос. Узнав от перепуганного секретаря, что начальник утром беседовал с неизвестным секретарю человеком, а потом уехал по служебным делам в неизвестном направлении и больше он ничегошеньки не знает, Шэф на секунду задумался, а потом мягко произнес:
– Значитца так… недоносок – при этих словах секретаря стал бить нервная дрожь, – я чувствую, что ты чего-то недоговариваешь, поэтому сделаем так, – он кивнул куда-то за спину тер’Валину, и в тот же миг секретарь оказался прочно зафиксирован в очень неудобном положении, а кисть его левой руки оказалась прочно прижатой к массивному письменному столу начальника внешней стражи. – Ты сейчас снова, подробно, в деталях… Мать твою! – взорвался Шэф, а через секунду продолжил обычным голосом, – расскажешь все что знаешь… и даже только предполагаешь… о том, что делал сегодня утром тер’Онос, с кем встречался, о чем говорил, куда девался… короче все-все-все… – Он сделал маленькую паузу и продолжил: – А если мне покажется, что ты – я уж не говорю обманываешь, а просто чего-то не договариваешь, мы начнем отрезать тебе пальцы… по одной фаланге. Начнем с левой руки, но если понадобится дойдем и до правой… – Шэф вздохнул. – Так что, пока у тебя есть пальцы ты можешь дать двадцать шесть неправильных ответов, – и глядя в выпученные глаза секретаря, любезно пояснил, – на больших пальцах всего две фаланги… а когда пальцы кончатся, мы чего-нибудь придумаем. – Все угрозы Шэф произнес спокойным монотонным голосом, а потом внезапно рявкнул:– Пой с-с-сука!! – и тер’Валин запел.
При этом возникла неожиданная проблема, заключавшая в том, что секретарь, с самого утра, как пришел раньше тер’Оноса, так никуда не отлучался, даже в туалет… – и сейчас это сыграло с ним злую шутку…
Стараясь реже дышать, Шэф со товарищи выслушали секретарскую исповедь. В сухом остатке от дерьма, слюней, соплей и слов было: утром начальник в кабинете разговаривал с человеком, который мимо секретаря не проходил, и как попал в кабинет, абсолютно непонятно, после этого, начальник тер’Онос собрал четыре усиленных группы захвата и приказал арестовать некого Шэфа, постояльца гостиница «Русалка», после чего, сразу же, погрузился вместе с незнакомцем в свою коляску и отбыл в неизвестном направлении.
Напрасно прождав начальника к обеду, тер’Валин взял на себя смелость и через шар связи выяснил, что его коляска покинул Хазрет через закатные ворота – в том направлении находится загородный дом тер’Оноса. Все, хоть режьте на куски, больше секретарь ничего не знает!
– Верю… – голосом Станиславского (а может быть и Немировича-Данченко) задумчиво произнес Шэф и щелкнул пальцами. Стальные тиски сжимавшие секретаря, к его необычайному облегчению, разжались.
– Ну что!? – азартно воскликнул ш’Иха, когда они очутились на улице, – берем гадов! – в ответ Шэф только покачал головой.