Хока
Шрифт:
– А ты объясни ему то, чего он не знает.
– Я попытался.
– И что?
– Он не просто не знает, он не хочет знать.
– Влад, – сказала Нина, – ну если не найдут ее, ничего же не случится. Жаль, конечно, но жизнь на этом не кончается.
– В том-то и дело, что может и кончается. Раз мы уже окончательно испортили наш сегодняшний праздник, давай я тебе кое-что расскажу.
И он начал рассказывать историю-легенду о происшествиях в городе, связанных с Черным идолом.
– И что самое интересное, – продолжил Влад, –
– Я слышала об этом идоле. Думала, что это так, сказки.
– Нет, это не сказки, теперь я это точно могу сказать. Вчера я случайно узнал, что в нашем городе произошел удивительный случай: заснули две девушки. Шли с дискотеки вместе со всеми и, вдруг, упали и заснули. Подружки вызвали «скорую», думали: может, плохо стало? Приехала «скорая», девчонок осмотрели. Все нормально. Фельдшер, моя старая знакомая, говорит: «Представляешь, они, оказывается, спят!”. Этому случаю значения не придали. До сих пор пытаются их разбудить.
– И что?
– Да ничего, не получается.
– Вот это – да!
Они медленно допивали шампанское и задумчиво смотрели на текущую навстречу воду, говорить не хотелось.
Домой шли, не разговаривая, веселье, как рукой сняло.
Молодежь расходилась после дискотеки небольшими группками. Всюду слышались смех, музыка.
Нина с Владом свернули с центральной улицы, их тянуло побыть одним, предчувствие чего-то враждебного, неотвратимо надвигающегося охватило их.
– А если походить по домам? – предложила Нина, – ведь мы можем организовать от твоего музея поиски реликвий?
– Тот, кому понадобился этот идол, вряд ли нам его покажет.
– Может, обойдется? – с надеждой в голосе спросила Нина.
– Давай смотреть правде в глаза: материальной ценности статуэтка никакой не представляет, ее историческая ценность очень сомнительна. Значит, тот, кто ее похитил, знал о ее, предположительно, уникальных свойствах наверняка. И это основная причина ее пропажи.
Он остановился, сложил руки за спиной и стал прохаживаться взад-вперед, словно в классе перед доской.
– И, самое главное, у нас есть случай с засыпанием. Очень хочется, чтобы этот случай не был связан с нашим экспонатом. Этот идол, в свое время, привлек внимание к себе тем, что мог исполнять любое желание, думаю, что и сейчас он понадобился именно для этого. – Влад начал раскручивать нить рассуждения, ведущую к реализации возможных поисков, – я думаю, что некто, похитивший идола, может себя обнаружить.
– Да, ты прав, но это только в том случае, если этот «некто» начнет действовать, и действовать неосмотрительно. А если тот, кто украл идола, имел совсем другие причины?
– Какие, например?
– Язычество. Идол мог бы быть чьим-то божеством. Тогда вор никак себя не обнаружит.
– Есть еще проблема, любимый, – Нина прислонилась к молодому мужчине, – если об этом кому-нибудь рассказать –
Глава 3
Солнце стояло невысоко, до полуденного зноя было еще далеко. Природа спешила жить, чтобы вновь замереть с наступлением жары.
Пыльное облачко вздымалось под тяпкой. В шортах, майке и с кепкой на голове, Нина полола огород. Она весело переговаривалась через забор с соседкой, бабой Пашей, которая тоже решила поработать по прохладе.
Всегда угрюмая, неразговорчивая, сегодня была «в ударе», если можно так сказать о старушке. Нина отметила, что она очень даже неплохо может поддержать любую тему разговора. Девушка подумала, что если бы разговор пошел бы о молодежных течениях, баба Паша, скорее всего, обнаружила бы знания и в этой области. Нина усмехнулась своим мыслям.
– Надо же, как Вы много знаете. Ох, и умна Вы, баба Паша!
– Я давно на свете живу, – сказала очень серьезно, старушка. Она посмотрела на Нину внимательно, словно пыталась увидеть, что у нее внутри.
Вдруг, тяпка в руках у девушки выскользнула из рук, продолжая двигаться по инерции, и врезалась с размаху в ногу. Нина упала, прижимая рану руками.
Баба Паша подбежала к Нине.
– Дай, посмотрю, – сказала она,
Старушка промокнула кровь, промыла рану водой и перебинтовала случайно прихваченным бинтом.
– Ничего-ничего, – суетилась баба Паша, – все заживет. Тебе беречь себя надо, не одна ведь уже.
– Что? – Нина чуть было не раскрыла рот, – Вы о чем?
– Да так, не слушай меня, я стара стала, мало ли что сдуру брякну. Пойдем, я помогу тебе дойти. Она засунула окровавленные бинты в карман своего передника, помогла девушке подняться и дойти до дома, их встретила взволнованная бабушка Нины, Антонина Ивановна.
– Бабушка, я по ноге тяпкой попала, – сказала Нина, доковыляв до кресла.
– Павлина Алексеевна, как хорошо, что ты оказалась рядом, спасибо тебе, – бабушка утирала фартуком повлажневшие глаза.
– Да ты не плачь, все заживет. Я ей, по всем правилам, ранку промыла, и листочек нужный приложила. Так что не трогай ничего. Я завтра приду и сама перевяжу ногу. Береги внучку, – сказала старушка и заспешила к выходу.
– Смотри, какая соседка у нас хорошая, плохо, что живем рядом и ничего о ней не знаем, – разговаривала с внучкой бабушка.
Нина слушала ее, а думала о другом. То, что она беременна, не знал никто, да и сама Нина только сейчас об этом подумала. Так много событий навалилось на нее в последнее время: диплом, выпускной, приезд домой, новая работа – все так закружилось, что о себе самой думать как-то забылось. Ведь действительно, сроки должны быть уже такие, что ее беременность не вызывала сомнения.
«Но откуда об этом знала баба Паша? У меня что, на лбу написано?» – Нина нервозно заерзала в кресле. Боль о себе сразу дала знать. Она поморщилась.