Хокин

Йон Ларисса

Она хотела накричать на него, сделать больно так, как он сделал ей, но у не было ни слов, ни дыхания. От чего-нибудь сложнее, чем просто послать, она бы разрыдалась.

Лиллиана, спотыкаясь, пошла вперёд, перед глазами всё расплывалось из-за слёз.

— Подожди! Лиллиана, стой. — Азагот поймал её за руку и развернул к себе. — Прости.

Она выдернула руку из его хватки.

— К чёрту. Ты не можешь сначала признаться, что сожалеешь о моей любви, а потом заставить всё забыть простым извинением.

— Я не

говорил о сожалении.

— Игра слов. Не надо ерундить.

— Я тысячи лет ничего не чувствовал, и ни с кем не был в отношениях, а теперь вокруг столько детей, которых я хочу знать, но… — Он так яростно провёл рукой по волосам, что Лиллиана ожидала увидеть меж пальцев клоки волос. — Иногда меня переполняют эмоции, и я не знаю, что делать. Да, на несколько мгновений мне захотелось избавиться от боли и просто вдохнуть полной грудью. Но никогда не хотел обидеть тебя. Прошу помоги, — проговорил он, падая перед ней на колени. — Я не знаю, что делать.

Теперь Лиллиана смягчилась. Видеть своего огромного, сильнейшего супруга на коленях разрывало сердце на части.

— Ты сделал с ними то же, что со мной, — нежно ответила она. — Нашёл в сердце место детям.

— Но чувство вины…

Лиллиана, заливаясь слезами, упала на колени перед Азаготом.

— Что сделано, то сделано. И посмотри на прогресс. Сколько всего ты теперь делаешь для детей.

Он фыркнул.

— Ага, вон сколько сделал. Выгнал Хокина. Встретил Идесс и Мейса, как незнакомцев. Я хочу, чтобы и младшие дети были тут, и меня бесит, что Совет отказывает, и всё же, одновременно приносит облегчение. — Он осмотрел её лицо налитыми кровью глазами. — Почему?

Она положила руку ему на щеку.

— Потому что боишься потерять контроль.

В его глазах вновь полыхнуло пламя.

— Я ничего не боюсь.

— Ничего? — Она успокаивающе погладила линию его подбородка большим пальцем, давая возможность подумать, а не реагировать. — Не боишься потерять всё, что построил здесь? Детей? Меня? Думаю, твоя проблема как раз в обратном. Ты можешь столько потерять, что не можешь не бояться. Я знаю, каково это. — Она прикоснулась к его губам своими. — Вся загвоздка в том, чтобы откинуть страхи и просто… жить. Азагот, у тебя потрясающая жизнь. У нас потрясающая жизнь. И станет только лучше, когда мы пристроимся к ней. Придумаем способ, найти твоих детей и привести сюда.

— Я тебя не заслужил, — прохрипел он.

— Нет, не заслужил, — поддразнила она, — но тебе досталась именно я, так что придётся с этим разбираться.

И стоя там, в коридоре, Азагот притянул к себе Лиллиану, положил её голову себе на плечо и просто обнимал.

— Я люблю тебя, Лилли. Так сильно люблю.

— И я тебя люблю, — прошептала она, но иногда задумывалась, достаточно ли этого. Что-то подсказывало, что это не конец, и Лиллиана не знала, способна ли дать Азаготу то, что ему нужно.

Глава 15

Аврора

ещё никогда не хотела так сильно убить кого-то, как хотела уничтожить ублюдков, пытавших Хокина и лишивших его крыльев прямо у неё на глазах. Она попыталась. Но когда сформировала огненный шар на пальцах, тот, кого звали Моз, погасил его. Просто перевёл взгляд в сторону Авроры, она онемела и была полностью обездвижена, напоминая себе статую.

Она вынуждена была в ужасе наблюдать, как эти ублюдки вырвали удивительные крылья Хокина и бросили их на окровавленный пол, где те испарились.

Занятно, несмотря на то, что Аврора стояла неподвижно, слёзы текли по щекам. Как Хокин пережил эту агонию? И боль была не только физическая, но эмоциональная, ведь братья лишали его крыльев.

Она забрала все плохие слова, которые говорила про брата, потому что при необходимости он всегда был рядом. И она знала, что если сейчас ему позвонит, он примчит, несмотря ни на что.

Семья Хокина определённо неблагополучная, и у Авроры обливалось из-за этого сердце кровью.

— Аврора?

Скрипучий голос Хокина выдернул её из раздумий, и она отложила книгу, которую дала ей женщина по имени Джордан, чтобы скоротать время. Сама бы она не выбрала демонологию в качестве лёгкого чтива, но книга определённо занимала разум. Кто знал, что хищниками нравилось есть гранаты не меньше, чем людям?

Она подбежала к кровати, куда Джордан и два других Мемитима положили бессознательное тело Хокина, перед тем, как разрезать окровавленную рубашку с его тела и промыть раны.

— Сколько?.. — проскрежетал он и приподнялся на одном локте. — Сколько я в отключке?

— Полдня, — ответила она, садясь в кресло у изголовья. — Я немного поспала вон там. — Она указала на койку, которую ей принёс незнакомый Мемитим и поставил у стены. — А ещё приняла душ и поела блинчики. Ты голоден? Могу спуститься на кухню. Хоть на часах и два часа ночи, но мне сказали, что я могу взять всё, что захочу и когда.

Он почему-то улыбнулся, и веселье разгладило морщины боли на лице, которые были даже во время сна.

— Ты освоилась, да?

— Они облегчили задачу. Думаю, они напуганы… — Она не хотела этого говорить. — Тем, что с тобой случилось, и перегибают с доброжелательностью.

Джордан и другой Мемитим — Дрю — считали, что ей нужна компания и скормили ей столько историй о Мемитимах и Небесах. Аврора зачарованно слушала, и если бы не нуждалась во сне, с удовольствием разговаривала с ними всю ночь. Она потянулась к кувшину с водой на прикроватном столике.

— Пить хочешь?

— Да. — Он сел, поморщившись, и отказался пить из кувшина, предпочитая бутылку водки, которую оставила Джордан, вместе со сменной одеждой. В этих чёрных кожаных штанах Хокин будет выглядеть потрясающе.