Хокин
Шрифт:
— Мы можем говорить не о твоём отце, а о том, как ты снимешь штаны? — спросила она, стискивая матрас, чтобы не начать срывать с себя оставшуюся одежду.
— Хочешь поговорить о том, как я снимаю штаны? — он подался вперёд и отодвинул пояс джинсов, показывая головку члена. — Не лучше ли поговорить о том, что я сделаю, после того, как разденусь?
— О, да, — выдохнула она. — Расскажи.
Он расстегнул молнию ниже, обнажая восхитительную длину.
— Я оближу каждый миллиметр твоего тела, но не буду дразнить. — Ещё ниже
О, Боже, она уже практически кончила. От ожидания, Аврора вся съёжилась, а грудь заныла. Аврора больше не могла оставаться недвижимой, и повела бёдрами, заставляя Хокина торопиться.
— Да, — хрипло и натянуто пробормотал он. — Согни колени и откройся так, чтобы я всю тебя видел.
Зардевшись, она сделала так, как он хотел, наслаждаясь, как, прикрыв глаза, Хокин осмотрел её собственническим взглядом, тяжело и судорожно дыша.
— Да, детка. — Он полностью расстегнул ширинку, освобождая налитый ствол. Он даже не стал спускать штаны полностью, а сделал в точности то, что говорил, оказавшись между её ног и войдя в лоно языком. Аврора сладостно закричала, а когда Хокин прижал кончик языка к той точке, о которой говорил, дико кончила. Он сжал её бедра, облизывая и посасывая плоть, и не успели стихнуть волны первого оргазма, как другой накрыл её.
— Обожаю твой вкус, — простонал он, и вибрации от его голоса пробудили третий оргазм.
Авроре казалось, что она тонет в удовольствии, словно не существует ничего, кроме Хокина. Никогда ещё она не была так счастлива. Никогда не чувствовала себя такой любимой. И когда он поднялся и вошёл в неё одним плавным, почти неистовым движением, поняла, что никогда ещё не была так чертовски жива.
— Ты великолепна, — промурлыкал он, прежде чем найти её губы в поцелуе.
Он прижался к ней и покрутил бёдрами, и Аврора отдалась страсти, которую Хокин так легко возбудил. Электрические разряды от ощущений трещали на кончике каждого нерва, лишая контроля. Аврора выгнулась, раздвинув ноги ещё шире, вбирая член Хокина глубже и глубже.
Хокин одобрительно заворчал и оставил на щеке дорожку поцелуев, изменяя ритм толчков и заставляя концентрироваться на каждом изумительном движении.
Господи Иисусе, она пылала и ей было мало. Она дрожала от желания кончить, но Хокин удерживал её на краю, контролируя каждое движение, каждый толчок, каждый горячий выдох, овевающий её ухо и шею.
Аврора скользнула руками вниз по его спине, лаская каждый миллиметр, пока направлялась к ягодицам. Она крепко сжала его ногами и начала встречать толчки на полпути, впиваясь ногтями в ягодицы. Хокин потерялся и начал исступлённо вбиваться в её тело. От неистовых движений, Аврора кончила и закричала его имя, наконец, перешагнув через край.
Хокин
Но, всё же, каким-то образом, спустилась. Она едва могла пошевелиться, руки и ноги были сплетены с конечностями Хокина, вес которого прижимал её к матрасу. Спустя мгновение, Хокин перевернулся на бок, и притянул к себе Аврору, чтобы она могла дышать. Долгое время они лежали так, просто наслаждаясь моментом. И друг другом.
Аврора зевнула и проговорила:
— Ой, я говорила, что завтра приедут родители и брат?
— Что? — Хокин резко встал, едва не опрокинув Аврору. — Завтра? Мне казалось, ты говорила про следующую неделю.
— Да. Это было на прошлой неделе. — Она хихикнула на паническое выражение лица Хокина. Он очень хотел произвести хорошее впечатление. Хокин — ангел с силами, которые её семья не могла понять — беспокоился о встрече с родителями и братом.
— Что, если они меня возненавидят?
Аврора аккуратно взяла его руки в свои.
— Даже если так, это ничего не изменит. — Она поцеловала костяшки его пальцев. — Но такого не будет. Прекрати. Я оттяпала ангела, и теперь среди вейдьм я знаменитость. Кроме того, если мой брат случайно кого-нибудь не оприходует, никогда не женится и не родит внуков. — Она подмигнула. — Так что на меня они разозлиться не могут.
Смеясь, он повернулся и уложил Аврору обратно на матрас. Когда она откинулась на подушки, Хокин накрыл её тело своим и приподнялся на локтях. Расправив крылья, он обернул себя и Аврору в, так называемый, кокон близости, объятия ангела, которые были более чем нежными и являли собой обещание, клятву и всё-всё на свете.
В его глазах появились порочные искорки, от которых она вновь возбудилась. Аврора всегда очень быстро рядом с Хокином возбуждалась, и всегда будет гореть в его пламени.
— Я люблю тебя, — прошептал он, и на её глаза навернулись слёзы. Он впервые это сказал, а когда она вторила ему, то возможно, впервые произнесла эти слова вслух, но знала, что любовь почти с самого начала пробудилась в ней. И это только начало. Самое прекрасное — благодаря вечной жизни, ей не нужно больше беспокоиться о конце. По крайней мере, о плохом конце.
А когда Хокин вновь погрузился в неё, поняла, что могла умереть несколькими самыми счастливыми способами.
Конец книги!!!
Данная электронная книга предназначена только для личного пользования. Любое копирование, выкладка на других ресурсах или передача книги третьим лицам — запрещены. Пожалуйста, после прочтения удалите книгу с вашего носителя.