Хокин
Шрифт:
Чёрт. Этот дом придётся снести, потому что после того, как фотографии с места преступления станут общедоступными, никто здесь жить не захочет.
Хокина напугал шум, и он повернулся, инстинктивно призывая косу. Обнажённая, вся в крови, женщина сидела в шкафу, прижимая руку к ране на бедре. Она показалась знакомой, но почему?
Хок вышел из-за завесы невидимости, но женщина даже не удивилась при виде него. Остекленевшими глазами, она без страха, но с осторожностью осматривала его.
— Кто ты? — Она выскочила из шкафа и подошла ближе к двери, увеличив между
— Убью? Что? Нет, — тихо запротестовал он, боясь её спугнуть. — Я пришёл убедиться, что он больше никому не навредит. Ты в порядке? Он тебя ранил?
Скрючив пальцы, словно кошка выпускала когти, женщина гортанно зарычала.
— Не в этот раз.
— Это ты сделала? — Когда она не ответила, Хок внимательно осмотрелся, и внезапно жесты женщины стали ясны, особенно учитывая совпадение со следами когтей и зубов на частях тела и разорванной женской одеждой на полу. — Ты оборотень. Львица или тигрица, да? — Частенько одежда оборотней превращается в лоскуты, когда они перекидываются. Женщина продолжала молчать, и Хокин вздохнул. — Ну, он заслужил смерть, так что молодец.
Он искренне одобрял такое правосудие и надеялся, что Аврора не слишком разочаруется. Хокин мог, по крайней мере, гарантировать, что власти узнают правду о Дрейгере. Фотоальбом с жертвами лежал на комоде, открытый на ужасной странице, и полицейским не составит труда выяснить, где укрытия Дрейгера, как только поймут, что ищут.
Голос женщины дрожал, когда она заговорила:
— Ты… знал, что он такое?
— Я слишком много о нём знал. — Он нахмурился. — А ты как узнала? И кто ты?
Она вязла фотоальбом с комода, держа его, словно гранату, перелистнула пару страниц и протянула Хоку, у которого свело внутренности, при виде фотографии мёртвой, расчленённой женщины, злобная копия которой стояла перед ним. Теперь он понял, почему она выглядит знакомой.
— Проклятье, — злобно проговорил он, захлопнув альбом. — Ты близняшка Лекси?
— Нет, — ответила она с низким, мучительным рычанием. — Я и есть Лекси. Он пытал меня и убил. — Она схватила с вешалки одну из зелёно-жёлтых футболок Дрейгера и надела её. Вещь доходила ей до середины бедра. — У меня было девять жизней, осталось всего шесть.
И что, чёрт возьми, сказать на это? Он мог только представить, каково пережить три своих смерти и помнить их. И ей предстояло пережить ещё не одну. Бедной женщине нужна терапия.
Вдалеке послышался вой сирен.
— Мне жаль, — с трудом выдавил он. — Нам лучше уйти. Перенести тебя куда-нибудь?
Она скептически прищурилась, и Хок не мог её винить
— Не думаю.
— Я ангел, — тихо пояснил он. — Можешь мне верить. Могу, перенести тебя куда хочешь.
Она с сомнением фыркнула и прищурилась сильнее так, что от глаз остались лишь щёлочки.
— Ангелы уничтожают мой вид, называют нас слабыми, и я не готова ещё раз умереть.
— Я не боевой ангел. — Он даже не знал, какой именно теперь ангел, да, вскоре, наверно, и не будет таковым. Но в одном уверен, ангел или нет, он станет чертовски хорошим отцом.
Она указала на рану
— Знаешь, где ЦБП?
— Слишком хорошо, — пробормотал он. — Пошли.
Сирены завыли громче, когда Хок протянул руку Лекси, но прежде чем перенестись, заметил движение. Он быстро повернул голову, едва не свернув шею. Голова Дрейгера, торчащая из-под кровати, начала… разлагаться. Какого чёрта. Хок перевёл взгляд на остальные части тела, которые тоже разлагались. Руги, ноги, туловище… всё сдувалось, как шины без воздуха.
— Что происходит? — Лекси в ужасе уставилась на происходящее. — Я думала, он человек.
— Я тоже так думал. — Внезапно ужасающая мысль пришла ему в голову, и когда Хок увидел, как останки Дрейгера превратились в пустую оболочку, понял, что происходит. — Дерьмо, — прошептал он. — Твою же… мать.
— Что? — Лекси потянула его за руку. — Расскажи!
— Дрейгер не человек, а долбаный бладголем.
— Чего?
Он искал в памяти информацию, которую хранил с первых лет обучения, когда от него требовали выучить все типы известных демонов. Бладголемы редкость, и такая, что Хок никогда не видел и не слышал о том, кто сталкивался с таким. Но ходили слухи. Много слухов.
— Они как вирусы, инфицируют носителя, обычно детей, а затем годами заражают мозг и освобождаются только после смерти носителя.
— Освобождается? Так бладголем ещё жив?
— И ищет нового носителя.
— Ещё одного ребёнка?
Он покачал головой.
— Согласно легенде, если у них есть незаконченное дело, они инфицируют взрослого, и возьмут контроль над ним. И с помощью этого человека закончат то, что… — он замолчал и выругался. — Аврора.
— Кто?
Даже не удосужившись ответить, он схватил Лекси за руку и перенёс её в больницу, оставил на парковке и вернулся в дом к Авроре. Прежде чем он даже полностью материализовался, услышал крики.
Глава 19
Заклинание, которое Аврора установила, должно было сдержать незнакомца и не дать ему войти внутрь, но даже не замедлило. Когда она бросилась к двери, очередной крик ужаса и боли застрял в горле. Кровь из раны на руке капала на деревянный пол. Авроре не следовало проверять, что там шумело в спальне, нужно было довериться инстинктам и бежать из дома. Но она наткнулась на ублюдка, лезущего в дом через окно. Серебряный огонь даже не замедлил его.
Внезапно, в гостиной появился столб света, и в дом ворвался темноволосый парень с косой, встав между ней и незнакомцем.
— Не сегодня, ушлёпок, — отрезал он.
Её защитник? Вероятно. Он сильно был похож на Хокина. И, чёрт подери, очень вовремя появился.
Вновь появился столб света, и в гостиную перенёсся Хокин, держащий мечи в руках. От него волнами исходила угроза. Ободряюще улыбнувшись Авроре, он встал плечом к плечу с братом, образуя стену, через которую, как она знала, ничего не пройдёт.
Воздух вокруг стал холодным и неподвижным, и Аврора могла поклясться, что чувствует их желание сражаться. Для этого они были рождены, и ожидание окутало их, словно доспехи.