Холод
Шрифт:
Около минуты ушло на обстоятельное перечисление событий. За весь монолог Сергея генерал ни разу не перебил его, лишь тихонько пробормотав что-то себе под нос при упоминании о том, что девушке была введена сыворотка. Сергей не мог быть уверенным на все сто, но отчего-то ему показалось, что в этот момент Матвеев произнес в сторону «еб твою мать!»
— Потерь личного состава нет. Девушка в тяжелом состоянии. Прошу об эвакуации вертолетом.
— Вертолета не будет, пригоним вам автомобиль.
— Павел Саныч, разрешите высказать мнение?
— Валяй, Холод. Тебя ж разве заткнешь?
— Девушка в тяжелом состоянии,
— Черт с тобой, Холод… Вертолет будет минут через десять. Отбой?
— Отбой, — согласился Сергей.
— Все слышали? — спросил он, обращаясь теперь уже к своим бойцам, — Выходим к морю и ждем эвакуации. Вопросы есть?
Вопросов не было. У матросов нет вопросов, а у морпехов — тем более.
Осторожно подхватив девушку на руки и в последний раз оглядев помещение, в котором несколько минут назад разыгралась кровавая трагедия, Сергей кивком указал Пехтуре на выход. Тот все понял без слов, и скупыми жестами объяснив остальным задачу, первым зашагал в сторону моря.
Сергей припоминал, что когда-то здесь была асфальтированная дорожка, петлявшая между деревьями и, в конце концов, выводившая к самому пляжу. Метров тридцать, и ты уже на открытом пространстве. До моря, правда, еще не меньше сотни метров — очень уж широк пляж, но этого и не требуется. Вертолет может забрать их хоть у самой кромки леса — Айсберг передаст пилоты координаты, запеленговав их маяки. Проблема была в другом — даже не случись этого клятого бурана, пройти здесь зимой было очень проблематично. От дорожки не осталось и следа, деревья казались сплошной стеной, а видимость, пусть и увеличившаяся до десятка метров — буран постепенно сходил на нет — но все же была еще недостаточной. О том, как в такую погоду их будет забирать вертолет Сергею вообще не хотелось думать. Это уже проблемы пилота.
С покоившейся у него на руках хрупкой ношей Сергею было вдвойне труднее пробираться по глубокому снегу. Он шел в середине отряда, прикрытый со всех сторон «Морскими дьяволами», цепкие взгляды которых осматривали каждый подозрительный куст или пень, тут же беря его на мушку.
Совсем как на войне… За каждым укрытием может таиться враг, который без малейшего колебания снимет тебя автоматной очередью, если ты промедлишь хоть мгновение. Вот только враг, противостоявший им здесь, не умел пользоваться автоматом, да и не хотел учиться. Зато скорость его реакции как минимум не уступала реакции тренированного командос, а острые зубы и когти буранника могли составить достойную конкуренцию пулям и ножам…
— Холод, — полушепотом доложил Царапыч, словно бы невзначай приблизившись к Сергею, — Впереди какое-то движение.
— Движение? — переспросил Холодов, — Человек? Зверь?
— Не знаю. На грани восприятия. Снег белый, слепит глаза. Эта тварь белая, и перемещается тогда, когда мы на нее не смотрим. Мне даже кажется, что их там несколько…
— Ошибка исключена?
— Не уверен. Я не знаю, сколько их, и где они сейчас. Но в том, что это не люди уверен на все сто.
Сергей вглядывался в окружавший их редкий сосновый лес, но даже напрягая глаза до предела не мог различить ничего. Снег… Белый снег повсюду! На земле, на деревьях, в
Кто они, эти буранники? Звери, инстинктивно пользующиеся дарованными им от природы возможностями маскировки, или все же что-то большее? Больше, чем звери, но меньше, чем люди?
Больше, чем люди?
От таких мыслей Сергея бросило в дрожь. Нельзя недооценивать противника, но ничуть не менее опасно — переоценить его. Особенно когда твой противник призрачен и окутан покрывалом загадок.
Страх деморализует… Сергею не раз приходилось самому давить на психику противника, заставлять его поверить в то, что против него действует не отряд хорошо обученных бойцов, а сверхлюди, которые одновременно могут быть везде и всюду.
Сверхлюдей не бывает! Бывают хорошо подготовленные бойцы. Это Холодов усвоил за годы службы на «отлично». Теперь ему предстояло узнать, что помимо бойцов существуют еще и буранники.
Он обернулся лишь на миг, стараясь не выпускать их поля зрения все пространство вокруг — не то, чтобы он не доверял своим бойцам, прикрывающим его, но все же лишняя пара глаз никогда не помешает. Обернулся лишь на миг, и этого мига хватило, чтобы увидеть позади их маленького отряда какое-то движение. Что-то беловато-желтое, сливаясь с ярким снегом, метнулось под защиту сосны, и тут же растворилось в белизне.
— Пехтура… — шепотом позвал он, кивком указывая направление — Ты видел? Там…
— Видел… Это та самая тварь. Пальнуть? — Пехтура кивнул головой на свой пистолет.
Сергей, стараясь не сбавлять темпа, повернулся вперед — как раз вовремя, чтобы заметить, как дернулась рука Царапыча, сжимающая пистолет, рефлекторно наводя оружие на потенциальную цель.
— Что там?
— Буранник, — лаконично ответил боец, — Теперь я уверен точно. Пасет нас, скотина!
— Ориентир?
— Юго-восток. Пятнадцать градусов к югу от сосны с содранной корой. Я засек его там, но он слишком быстр. Может рассредоточиться и взять эту тварь? Вернемся на базу с трофеем?
Холодов с сомнением покачал головой.
— Как бы мы не стали трофеями… Эта тварь не одна. Их здесь несколько! Держать строй, идем к точке эвакуации.
Лес расступился внезапно, открыв взорам «дьяволов» бескрайнюю гладь ледяного блюдца. Белое Безмолвие, воспетое Джеком Лондоном… Жестокое и тихое, словно могила.
— Серафим! — произнес в микрофон Холодов, — Где вы?
— На подходе, Холод! Спускаемся с трассы, через минуту выйдем на железнодорожное полотно. Идем к вам.
— Отбой, Серафим! Новый приказ — отправляетесь домой пешком, по главному мосту, забираете машины и домой. Оружие держать на взводе, но без нужды не применять. Для вас эвакуации не будет.
— Почему? — вклинился в разговор еще один боец из второй группы, Броненосец.
— Чтобы выйти к точке эвакуации Вам нужно будет миновать маленький лесок. Мы прошли его, но всю дорогу нас пасли как стадо овец. Пасли профессионально, не отпуская ни на секунду.
— Буранники?
— Да. Как минимум двое. Возможно что и больше.
— Помощь не нужна?
— Нет, Серафим, справимся сами. Мы уже на открытой местности… К тому же, мы не дети, да и патронов у нас хватает. Встречаемся на базе.