Холод
Шрифт:
Рассказать правду? О противостоянии двух родов буранников, о Первородном и о таинственном Порождающем, о котором никто и ничего толком не знал? Тогда начнется новый «Холод», и новые люди полезут под воду в поисках буранников. Будут новые смерти, ибо гордые жители подводного мира не допустят вторжения в свои владения, и, собственно говоря, будут правы. А что, если действия людей привлекут внимание Первородного? Этого чудовища, словно сошедшего со страниц романов Лавкрафта? Сколько смертей будет тогда? Что сможет остановить это чудовище, если оно решит, что род людей недостоин права на существование, как недостойными оказались Невозрожденные?
Но
— Я не дурак, Холодов! — самодовольно заметил генерал, — На ваших автоматах были жучки, которые могли бы привести к вам… Вот только подойти близко мы так и не смогли. Ты в курсе, что вас охраняли? Что стоило нам приблизиться более чем на один километр, как из лесу выскакивали эти бестии, заставляя нас отступить? Собаки отказывались брать след, а пилоты вертолетов, пролетая точно над тем местом, где должны были находиться вы, видели лишь снега да деревья! У меня было слишком мало людей, но уж будь уверен, если бы ты сам не вышел из леса, на следующий день я пригнал бы сюда целый полк, и вытащил бы тебя оттуда, перебив всех буранников, которые рискнули бы встать у меня на пути.
Ты понимаешь, Холодов, что пойдешь под трибунал? На записи с видеокамер в «Айсберге» есть все — и как вы с боем берете оружейку, и как ты вламываешься в палату Ангелины. Отныне ты преступник! Но, — Матвеев понизил голос до доверительного шепота, — Я вытащу и тебя и твоих ребят, если ты объяснишь мне, какого хрена там произошло! Ты вступил с объектами в контакт, я уверен! И она, — генерал указал на Гелю, — Тоже контактировала с ними, иначе зачем бы тебе потребовалось таскать ее собой? Укус этой твари что-то изменил в ней… Да и в тебе, возможно тоже, — взгляд генерала переместился на забинтованную ногу Сергея.
— Ну что, Холод? Поговорим? Учти, что подобный разговор сейчас ведется с каждым из твоих парней. Не ты, так кто-нибудь из них расколется…
— Они ничего не знают. Операция была под моим контролем.
— Согласен, возможно они знают далеко не все. Поэтому мне и нужен ты. Холод, я обещаю тебе, что в моих отчетах все твои похождения будут выглядеть как героическое задание. Подай мне буранников на блюдечке, и я подам рапорт о твоем повышении. Хочешь быть адмиралом, Холод? Я тебе это устрою…
— Павел Саныч… Не лезли бы вы в это дело…
— Я бы и не лез, Холод, — неожиданно дружелюбно произнес генерал, — Но надо.
— Интересы Родины?
— Они самые…
— Я вам вот что скажу, закройте проект. Примите мой рапорт и не лезьте больше в Обское море. Буранников больше нет, мы перебили их всех. Финита ля комедия, каюк и баста в одном флаконе.
— Знаешь, пару дней назад я готов был поверить тебе, что лучше отказаться от этого проекта вообще. Готов был дать запрос на уничтожение буранников как вида — ты почти убедил меня, что они представляют только опасность, и ничего больше. Но, Холод, теперь, уж прости, я не верю тебе. Ты был в контакте с этими зверюгами, ты провел в их обществе почти два дня, и ты остался в живых. Значит с буранниками можно договориться? Они, ведь, защищали тебя от меня, я видел это своими глазами! Едва мы приближались к предполагаемому месту вашего нахождения, как из леса выскакивали эти твари, отгоняя нас
— Вывели из строя? — переспросил Сергей.
— Не убили, а просто ранили. Это было предупреждение, чтобы мы не смели соваться дальше. Мы и не сунулись, оставшись дожидаться финала.
— Сыворотку ввели всем?
— Всем. Никаких симптомов. Буранники никого не укусили, просто отправляли в нокаут одним ударом лапы, и уносились прочь раньше, чем остальные успевали открыть огонь. Лес — это их территория… Холод, я говорил тебе два дня назад, и говорю сейчас: я не враг тебе! Мы делаем одно дело, только, к сожалению, понимаем его по разному…
— Одно дело, говорите… — задумчиво проговорил Сергей, — Тогда что находится на дне Обского моря?
От неожиданности Матвеев замер с открытым ртом. Потом совладал с собой и закрыл его. Моргнул. Открыл рот, пытаясь что-то сказать. Вновь закрыл его…
— А что там может быть? Ил. Грязь. А к чему ты спрашиваешь?
— Это важно, Павел Саныч. Мы, ведь, делаем одно дело? Тогда скажите, что находится на дне моря. Ведь именно поэтому вы категорически запрещали мне даже бросать в воду гранату, не говоря уже о массированной бомбардировке глубинными бомбами? Что там, товарищ генерал?
«Не верь ему… — услышал Сергей голос Гели в своей голове, — Нас уже ждет конвой. Нас всех… Он все равно отправит тебя под трибунал, но сначала выкачает необходимую ему информацию. Если ты не скажешь ему сейчас — тебе дадут «сыворотку правды»
Сергей и сам понимал, что так оно и будет. Не в правилах ФСБ отпускать человека, который много знает, но мало говорит. Из него все равно вытянут все… И в любом случае его ждет трибунал. Наиболее благоприятный исход — его выгонят из армии, подогнав дело под какую-нибудь статью. Наименее благоприятный — тюрьма строгого режима, опять таки, по какой-нибудь статье… Не стоило возвращаться в город. Он предчувствовал такой исход. Но что ему еще оставалось? Скрываться до конца жизни? Или, быть может, принять предложение Возрожденных примкнуть к ним?
Но в таком случае, если его все равно ждут застенки и казематы, почему бы Матвееву не поделиться с ним информацией? В качестве последнего желания приговоренного…
Генерал, похоже, пришел к такому же выводу.
— Представь себе глубокую лужу, в которую втекает и вытекает тоненький, мелкий ручеек. Вода, втекающая в лужу будет не совсем чистой — она несет с собой грязь, собранную по пути… А вода вытекающая из нее?
— Будет гораздо чище, — продолжил Сергей, — Потому что большая часть грязи останется в луже, на ее дне. В том и все дело? Обь впадает в Обское море, и вытекает из него через плотину ГЭС? Высота ГЭС — восемнадцать метров. Значит перед ней — восемнадцатиметровая яма. Искусственный фильтр для воды… Об этом знали, когда строили дамбу?
— И да, и нет. Так оно и предполагалось, что Обское водохранилище станет отстойником для грязи и ила, что вытекающая из него вода будет гораздо чище. Но почему-то никто не подумал, что на дне моря станут скапливаться различные токсины и прочая дрянь. Скоро пятьдесят лет, как водохранилище служит фильтром для проходящей через него воды. В самых глубоких его местах толщина слоя инородных веществ составляет больше метра… И если все это взбаламутить, то…
— То токсины поднимутся к поверхности и вытекут из моря вместе с водой, через ГЭС. Обь ниже Новосибирска будет отравлена…