Холод
Шрифт:
О Данилове ей было известно всё, что знала о нем ее мать. Он руководил крупнейшей строительной компанией в городе, решал какие-то важные вопросы городского управления, был женат, воспитывал двух дочерей. Точнее, этих девочек воспитывала его жена, потому что Данилов давно уже отправил их всех куда-то в Испанию, купив там недвижимость. Одна из его дочерей неосторожно проявила интерес к теннису, и он тут же воспользовался этим. Рядом с какой-то известной теннисной школой немедленно был приобретен большой дом, и вся женская часть семейства Данилова стремительно переместилась туда. Впрочем, скорее всего,
Перед самым рождением первой дочери, когда строительной компании не было еще и в помине, Данилов от совершенно посторонних людей узнал о своей жене что-то такое, отчего выгнал ее из дома, предварительно расстреляв из охотничьего ружья семейный диван. Присутствовавшая при расстреле жена Данилова от переживаний слегла на сохранение, однако в итоге все-таки родила вполне здоровую девочку, которую счастливый отец сам забирал из роддома, восстановив опальную жену во всех ее правах. Дочь была разительно непохожа на Данилова, но он терпеливо дождался от жены второго ребенка. А потом отправил всех изучать теннис.
Еще Рита знала от матери, что лет двадцать назад Данилов служил в десантных войсках и принимал участие в разгоне бунтовавших в Тбилиси грузин. Там были кровавые подробности о саперных лопатках, погибших женщинах, убитых товарищах, но история с ружьем, диваном и родами волновала Риту куда больше. Революция не заканчивалась роддомом и поэтому сильно проигрывала стрельбе по дивану.
С Ритой Данилов познакомился на городском конкурсе красоты, где вручал ей грамоту «Мисс Интеллект». В качестве бонуса он предложил расстроенной девушке оплатить ее обучение в университете, а чуть позже взял к себе в компанию безработную тогда Ингу. Зарплата была положена настолько высокая, что мать Риты естественным образом насторожилась, однако Данилов до определенного момента больше не проявлял интереса к их семье. Активировался он только с появлением Тёмы, который был ровно в два раза моложе его.
После пяти минут ничем так и не прерванного и, по мнению Риты, очень неловкого молчания, вокруг длинного стола начали собираться остальные обитатели дома. Первой пришла Инга – материнское сердце безошибочно подсказало ей, что медлить нельзя. Затем появились художник Петр и его жена Лилия. После них спустились родители Тёмы. С ними почему-то был следователь Анатолий Сергеевич, который недавно беседовал с Ритой о Данилове и предлагал называть себя Толик. Зинаида и ее муж выглядели крайне подавленными, однако не потрудились объяснить, что происходит. Хозяин дома целую минуту сверлил тяжелым взглядом незваного гостя, который в ответ на это безмятежно рисовал что-то в своем блокноте. Общее молчание в эту минуту нарушалось лишь покашливанием Тёмы. Войдя в гостиную вслед за родителями, он встал у камина, поближе к Рите. Все остальные сидели за длинным столом.
– Ну, хорошо… – заговорил наконец Данилов. – Короче, город переведен на чрезвычайное положение.
– Ничего себе хорошо! – взвилась нетерпеливая Зинаида, но Павлик тут же поймал ее за руку.
– А что конкретно случилось? – спросил он, продолжая крепко держать руку жены.
Данилов едва посмотрел в его сторону.
– Тебя технические подробности интересуют?
– Хотелось бы понимать масштабы произошедшего.
– Плохие масштабы, Павлик…
– И все-таки.
Данилов обвел взглядом собравшихся за столом и вздохнул.
– Не будет тепла в городе… Но здесь вам бояться нечего. У меня все автономно – и отопление, и электричество. Еды тоже хватит. Можно хоть всю зиму тут просидеть. Снега вокруг полно, без воды не останемся. Живите спокойно.
В гостиной стало так тихо, что Рита услышала шелест карандаша по бумаге. Следователь продолжал рисовать что-то в своем блокноте. Правда, лицо его уже не было безмятежным, и карандаш порхал из стороны в сторону разъяренной осой.
– А город? – подал голос Петр. – Город совсем заморозят?
– Надеюсь, нет. Пока вводится график временных отключений. Если смогут восстановить режим, вернемся к нормальной жизни. Но сейчас лучше оставаться тут. Места всем хватит.
Данилов снова покосился на следователя, и тот наконец ответил на его взгляд.
– Насчет меня можете не переживать, – сказал он, оставив в покое свой блокнот и холодно глядя в глаза Данилову. – Закончу опрос подозреваемых и уеду.
– Каких еще подозреваемых?!
– Вас это не касается.
– Слушай, следак… – Данилов поднялся на ноги и тяжело навис над столом. – Ты, часом, не попутал? Тебя кто вообще сюда звал?
– Простите, но мы так и не узнали, что произошло, – поспешил вмешаться Павлик. – В чем была причина аварии?
Данилов молча опустился на свой стул. Вместо него ответил следователь. Говорил он, продолжая спокойно смотреть на хозяина дома, словно это он, а не Павлик задал вопрос. Или как будто он был во всем виноват.
– Несколько дней назад на ГРЭС произошло отключение газотурбинной установки. Общественности решено было об этом не сообщать, потому что остальные семь установок работали в штатном режиме. Вчера во время пробного запуска аварийной ГТУ произошла остановка еще двух турбин. Из-за этого полетела линия электропередачи. Возросшая нагрузка привела к отключению всех работающих ГТУ. К ночи три из них удалось запустить. С остальными пока непонятно… Аэропорт закрыт. Люди эвакуируются на личном транспорте.
Следователь замолчал, обводя взглядом серьезные лица.
– И что теперь? – уже без всякого вызова проговорила притихшая Зинаида. – Что с нами будет?
– С вами? – усмехнулся следователь. – С вами ничего не будет. Вы же под крылом у Данилова. А вот городу придется несладко. Там уже творится непонятно что. Есть жертвы.
– Простите, – сказал Павлик, поднимая брови. – Там что, люди гибнут?
– А вы как хотели? – следователь уставился на него. – Беспорядки в такой ситуации неизбежны.
– Это правда? – Павлик перевел недоверчивый взгляд на Данилова.
Тот потер лоб, затем спрятал лицо в ладонях и просидел так несколько секунд. Все остальные напряженно ждали его ответа.
– Очень спать хочется, – сказал Данилов из-за ладоней. – Всю ночь на ногах…
Зинаида резко поднялась со стула.
– Так, мне надо в город! У меня там двоюродная сестра с детьми и тетка.
– Сядь, – глухо сказал Данилов, убирая руки от лица.
– Поехали! – Она дернула мужа за рукав свитера. – Или ты опять будешь ждать его разрешения?! Тёма, отвези меня! Надо узнать, как они там.