Холод
Шрифт:
Переодевшись после душа, мы отправились в кафе. Я думала, что за обедом немного успокоюсь. С дочкой я не говорила о её новом знакомом, да и она тоже молчала. Наверное, как и всегда остро чувствовала мое внутренне состояние.
Мы сели за стол и сделали заказ. В этот раз я заказала роллы, а дочь суп из морепродуктов. Мы ждали заказ, попивая чай.
– Сегодня погуляешь немного одна. – сказала я.
–
– Нет. Она завтра приедет на целый день. – ответила я делая глоток чая.
– А тебе обязательно сегодня писать? – тихо спросила дочь. – Мы бы могли во дворе снеговика построить и в снежки поиграть, а позже в эрудит.
Я поставила локоть на стол и подперла ладошкой голову. Внимательно глядя на доченьку, я видела, что все-таки она не так и повзрослела. Сейчас больше всего она была похожа на маленькую девочку, которой больше всего на свете нужно внимание мамы. Я улыбнулась ей и щелкнула её по носу.
– Уговорила. – наконец сказала я. – Сегодня у меня будет выходной.
Ну, по крайней мере, до девяти часов, подумала я. В это время доченька ложиться спать, а я смогу в тишине закончить главу.
Софи мне радостно улыбнулась, а в её глазах, как всегда, загорелось озорство. Как же я люблю смотреть в эти глаза, на это маленькое личико. Я её так сильно люблю, что стоит подумать об этом, слезы наворачиваются на глаза, но это от счастья.
В другом конце кафешки, я услышала смех детей и невольно посмотрела туда, все еще улыбаясь. Но вместо этого встретилась с серебристыми глазами. Назар смотрел на нас очень внимательно, как бы что-то решая. Моя улыбка растаяла, как при взмахе волшебной палочки. Я быстро отвернулась и посмотрела на Софи. Она, как ни в чем не бывало, листала меню десертов.
– Наверное, я съем шоколадный мусс.
– Зайка, ты же знаешь, что у тебя аллергия на шоколад.
– Мамочка, я же шучу. – подняла на меня свои полны озорства глаза. – Я буду молочный коктейль и блинчики с вишней.
Я одобрила её выбор и решила выбрать и себе десерт. Но не могла сосредоточиться на меню. Я чувствовала, слишком остро чувствовала взгляд мужчины, который был для меня всем, самым дорогим человеком на свете, за которым я бы пошла куда угодно. Был…. Но сейчас для меня нет дороже моей доченьки, моего ангела, ради которого я еще улыбаюсь и живу, а не просто существую.
«Она боялась выходить на улицу, боялась осуждения и неодобрения. Но они, все они не правы. Нельзя судить, не узнав всей
– Мама, ты меня слышишь? – донесся до меня голос дочери.
– Что? – подняла я голову, оторвав невидящего взгляда от меню. – Ты что-то сказала?
– Да. – обижено проговорила Софи. – А ты как вижу, витаешь в облаках.
– Прости. – стала извиняться я, чувствуя за собой вину. – Я, как обычно, задумалась над книгой. О чем ты говорила?
– Я говорила, что мне надоело, что мы живем одни. – серьезно ответила дочь и у меня глаза на лоб полезли. Этого еще не хватало!
– И что ты предлагаешь? – поинтересовалась я, почему-то начиная раздражаться, что бывало очень редко.
Софи несколько минут молчала, а я ждала. Она прекрасно знала, что я первая не спрошу, не повторю своего вопроса. Я хорошо знала свою дочь и в данный момент она обдумывала свой ответ. Я затаила дыхание и ждала.
– Мамочка, я понимаю, что нам и так хорошо, но ты никогда не думала, что мне нужен папа, а тебе муж?
– Нет, не думала. – резко ответила я, понимая, что слишком рассерженная, но в то же время не смогла себя сдержать. – И кто же тебя надоумил?
– Никто. – грустно ответила Софи.
– Софи, ты просто так не говоришь ничего. Тебе что-то Света говорила?
Я знала, что это единственный человек с кем общается регулярно Софи. Кроме нее, ей не с кем говорить на такие темы. Дочка подняла на меня свои умные внимательные глаза.
– Никто мне не говорил. Просто я сегодня смотрела, как папы со своими детьми гуляли в воде и так по центру. Или зачем ходить дальше, вон напротив нас сидят папы с детьми, и мне тоже хотелось, чтоб у меня был такой папа.
Я молчала, чувствуя, как на глаза набегают слезы. Что я могла ответить? Она права, я слишком долго одна. Но как объяснить ребенку, что не смогу я связать отношения ни с кем другим пока старые раны не заживут. Я смотрела перед собой и ощущая прохладную влагу, пробежавшую по щекам. Мне только не хватало разреветься у всех на глазах.