Холод
Шрифт:
Только сейчас стоя на холоде, в объятиях Назара я чувствовала, что в моем сердце живет весна. Я чувствовала, что теперь все будет, как в сказке. Чувствовала, что я снова живу, не учусь жить, а живу. Я нашла ту развилку и пошла теперь правильной дорогой.
Подняв голову я посмотрела на Назара. Его глаза…. Они изменились. В них снова тот голубой блеск, то озорство, та любовь. И я знала, что теперь он точно меня не отпустит, а я не уйду.
– Прости
– Мне не за что тебя прощать. – я улыбнулась. – Ведь…, но если ты хочешь услышать именно эти слова, я прощаю тебя.
Я вздрогнула, но уже от холода. Хоть Назар меня и обнимал, а его расстёгнутая курточка немного грела меня, все равно мороз и снег дали о себе знать.
Назар еще раз вытер мои мокрые слезы и повел в кафе. Как только мы вошли, увидели, что нас ждали. Несколько столов было сдвинуто, а на них стояли бокалы и шампанское. А родные Назара и наша доченька улыбались нам.
Наша. Как же приятно называть Софи не моей дочкой, а нашей дочкой! Как приятно обнимать любимого и улыбаться. Искренне улыбаться. Самой счастливой улыбкой в мире.
– Вот теперь, когда, наконец, все счастливы, я довольна! – сказала Ася и пригубила шампанского.
– А ведь Дима с Платоном не верили, что все получится, главное дать им повод встретится. – улыбнулась Саша и я с Назаром посмотрели на них удивленно.
Потом Назар расхохотался, да так заразительно, что в итоге все начали смеяться. Я догадалась, теперь уже догадалась, почему он тогда в кафе был так удручен. Он не хотел находиться там, но так как сестра его попросила, приехал, ведь он никогда не отказывал ни, в чем своим сестрам, а беременным подавно.
– А если бы мы так и не встретились в кафе? – спросила я. – Ведь в тот день я должна была ехать в редакцию, и все изменилось в последнюю очередь.
– У меня был и план Б, на этот случай. – заговорщицки подмигнула Ася.
– Бассейн. – сказал улыбаясь Назар. – А я-то думаю, с какой это стати нужно было тащиться в другой конец города, если возле дома есть прекрасная секция.
– Нам было тошно на тебя смотреть. – сказала Саша, а её муж Дима, обнял её и вытер со щеки скатившуюся слезу.
– Я могу сказать только одно – Спасибо! – улыбаясь, сказал Назар и подхватил на руки Софи, прижал её к себе.
Потом удерживая дочь одной рукой, обнял меня за плечи и притянул к себе так, что я уткнулась носом ему в шею.
Эпилог
Я сидела в кресле в большой гостиной, а вокруг меня дети, племянники и племянницы
Я читала свой роман и улыбалась, когда у всех блестели слезы на глазах. Прошло уже четыре года с тех пор как бы поженились. Наша семья была самая счастливая, любящая, дружная. Софи с нетерпением ожидала братика или сестричку. Мы специально просили моего врача не говорить пол ребенка. Но эта неизвестность не пугала нас, а наоборот радовала.
Каждое утро я просыпаюсь от поцелуя своего любимого и улыбаюсь счастливой улыбкой. Каждый миг, каждую свободную минуту мы проводим вместе.
Даже спустя четыре года, Назар просит у меня прощение, хотя я и говорю, что простила его. Он не может сам себя простить, и все время корит себя за это.
А ведь все могло бы быть по-другому. Но я счастлива! Сейчас я счастлива!
– И они обнялись, и губы их слились в самом крепком и самом сладком поцелуе, и все на свете было хорошо, потому что влюбленные наконец-то соединились, а значит, жизнь продолжалась. – я подняла от книги глаза и улыбнулась слушателям. – Все.
– Нет, не все. – сказал Назар и, ссадив с себя Софи, подошел ко мне. – Ты забыла написать, что жизнь не продолжалась, а началась сначала. И что бы в прошлом не было, любовь осталась и победила. – он стал передо мной на колени и поцеловал меня. – Я люблю тебя, жизнь моя! Я буду всегда любить тебя!
– И я тебя. – ответила с улыбкой я и взяла его руку в свою. – А теперь вези меня быстрее в роддом, если не хочешь, чтоб я здесь родила.
– Как уже??
– Уже полчаса как. – засмеялась я и одновременно застонала от схватки.
Вот так и соединились две судьбы. Через час у нас родилась прекрасная, здоровая девочка, копия своего папы.
Хотя это еще не конец всей истории. Через несколько месяцев, мне пришло письмо. Давно я не получала писем. Я смотрела на конверт и почему то боялась открыть его. Мои руки дрожали. Назар обнял меня и подбодрил.
Может вы уже догадались? Это было письмо от мамы, в котором она просит меня о встрече с ней. Говорит, что не могла повлиять на отца и что просит прощения.
– Ты должна простить. – тихо сказал Назар и я посмотрела на него со злостью. – Должна.
Но злость была направлена не на него, а на родителей. Я не могла им этого простить, и не хотела. Может, я на этот счет эгоистка, упряма, и бесчувственна, но я просто не могла простить их. Все пять лет, что я жила в Нью-Йорке, они со мной не связывались и ни разу не приехали ко мне. И вот сейчас резко вспомнили, что я существую? Нет уж! Не прощу!