Холодок
Шрифт:
Жрец заслонил собой перепуганную сестру и поднял посох, но чудовище неожиданно спокойно сказало:
– Не бойся меня. Ты единственный, кто пытался противостоять злу и заступиться за слабых и невинных. Ни тебя, ни твоей сестры проклятие не коснётся. Но остальные будут наказаны.
И чудовище бесшумно выскользнуло из домика жреца, а вскоре с площади раздался гул деревянного бИла – так созывали селян в случае пожара или какой-то другой срочной надобности. Жрец, велев сестре оставаться дома, тут же бросился на площадь – он не сомневался, что чудовище объявилось там. И он не ошибся.
Казавшееся
– Вы прокляты. Прокляты, потому что не защитили слабых и невинных. Прокляты потому, что отправили своих женщин творить ужасное волшебство, и не попытались даже поспорить с Аш-Асинами. И теперь ваши поля будут по-прежнему плодородны, но пища не будет насыщать вас. Ваши женщины будут по-прежнему рожать вам детей, но немногие из них доживут до взрослого возраста, ибо будут слабыми, хилыми и больными. И каждый год в ночь Макушки Лета я буду приходить в ваше селение и забирать детей. Столько, сколько пожелаю. И никто не сможет спасти вас – ни маги, ни Аш-Асины. И закончится проклятие только тогда, когда все вы исчезнете с лица этого мира. Готовьтесь. Вы будете страдать долго.
Сказав же свою речь, чудовище расправило крылья, дыхнуло огнём и, взлетев, скрылось в ночной тьме.
– Какой ужас! – высказался Мит-каль. – И что же было дальше, уважаемый Аш-тах?
– Всё случилось по слову чудовища. Наши поля по-прежнему плодородны, но дары земли не насыщают людей. Более того, от этой пищи, если съесть её слишком много, становится плохо. Дети умирают и болеют во множестве, а те, что выжили – хилые и слабые. Девочек рождается всё меньше, а люди из соседних сёл не отдают за здешних женихов своих дочерей. И, что самое ужасное, чудовище действительно стало забирать детей. Правда, с тех пор прошёл всего один день Макушки Лета, но и этого было более, чем достаточно.
Аш-тах рассказал, что чудовище нападало на семьи с детьми. Детей похищало, взрослых – тех, кто пытался сопротивляться – просто убивало. Некоторая часть селян, добежавшая до Храма Солнечных Богинь, оказалась в безопасности – чудовище не тронуло ни Аш-таха, ни его сестру, ни Храм. Но шестерых детей в селе недосчиталось, и три семьи были уничтожены полностью. Жрец обращался к Братьям, но те, как ни старались, не могли понять природу проклятия. Аш-Асины просто поставили заградительный барьер и уехали. Аш-тах с оказией отправил письмо даже Правителю, но безуспешно.
– И вот теперь… сегодня – ночь Макушки Лета… Люди попрятались, большинство нашло себе убежище в храме. В домах остались только старухи…
– И дети, - не выдержал я. – Мы видели детей!
– Госпожа… - вздохнул жрец, - не для всех детей в храме хватило места…
– И родители оставили на растерзание самых неудачных? – голос Мит-каля просто засочился ядом. – Они решили, кому жить, а кому умереть? Делали выбор между родными детьми? Да проклятие так и не научило их ничему!
– Я говорил им о том же… - вздохнул Аш-тах, - но люди обезумели от страха. К тому же они знают, что проклятие не коснулось меня, и это делает их… неуравновешенными. Я уже сказал сестре – пусть обойдёт все дворы и соберет всех оставленных в мой дом. Тесно, но ничего… Как-нибудь разместимся. Я не дам больше в обиду
Нет, нравится мне этот мужик. Если у них все жрецы такие – понятно, почему у них постоянные тёрки с Орденом… Но тут Мит-каль сказал:
– Поступайте, как решили, уважаемый Аш-тах. Думаю, что нам придётся заночевать в вашем доме – дорога-то долгая…
– «Ой! – прозвучал у меня в голове голос Антошки. – Ура! Мы будем снимать проклятие!»
А у меня перед глазами встал вождь волков Акела из мультика с фразой: «Мы принимаем бой!», и я в очередной раз порадовался, что моё лицо под вуалью не разглядеть.
========== Глава 21. Явление чудовища ==========
После того, как Мит-каль таким образом предложил Аш-таху свою помощь, нашу повозку поместили в пустующий сарай рядом с домиком, а лошадок Дин-эр распряг, напоил, накормил и почистил.
Пока он занимался этими делами, мы отправились осмотреть селение – одни, без Аш-таха, ибо Мит-каль внушительно сказал ему, что в таком деле важен свежий взгляд. А на самом деле, как я понял, ему нужно было обсудить всё без свидетелей, а в доме жреца, да ещё когда там окажется целая ватага детишек вместе с кучей пожилых крестьянок, это было проделать невозможно. Аш-тах повёлся и отправился вместе с Ашайей по селянским домам собирать оставшихся старух и детей в домик жреца, а мы, соответственно, пошли по селению. В принципе, смотреть там было особо нечего, деревня, она и есть деревня. Сразу нашёлся и небольшой храм Солнечных Богинь, явно запертый изнутри – именно там, не дожидаясь ночи, забаррикадировалась основная масса населения. Храм стоял практически в центре селения, рядом с центральной «площадью», представлявшей собой просто ровно утоптанный глинистый четырёхугольник, в центре которого возвышалось что-то вроде здоровенной деревянной рамы, к которой на мощных цепях была привешена здоровеннейшая чурка и не менее огромный деревянный молот. Ага, понятно – это и есть бИло – что-то похожее было в русских старообрядческих скитах, где колоколов не было, и называлось «древо».
Неугомонный Антошка и тут вылез:
– А почему эта штука деревянная? Если из железа сделать – и звук будет громче, и не такое тяжёлое. Или в этих местах с железом плохо?
– Нормально в этих местах с железом, - хмуро отозвался Мит-каль, - просто традиция такая. Послушайте, Анташши, Сти-сляб… нас вечером ждёт очень и очень неприятное общение с монстром, и всё, что вас беспокоит – почему бИло сделано из дерева?
Что-то он нервный какой-то… Видно, рассказ про таинственный ковёр, которые ткали селянки, выбил его из колеи…
– Послушайте, Мит-каль, - спокойно сказал я, - во-первых, не надо на нас срываться, уж мы-то в этом проклятии никаким боком. А во-вторых, мы думали, что у вас имеется какой-то план, и вы хотите обсудить его.
Маг вздохнул и сказал:
– Простите меня. Я позволил себе вовлечь вас в эту историю. Но… о слишком уж неприятных вещах рассказал жрец.
– Не волнуйтесь, - хмыкнул Антошка, - думаю, мы бы и сами… вовлеклись. Без вашего участия. А вот про неприятные вещи можно подробнее?