Холодок

РавиШанкаР

А вот пробуждение снова было не из приятных. И снова по вине этого засранца Кай-сура.

========== Глава 36. Башня Духов. Пора и честь знать ==========

Пробуждение снова было не из приятных. И снова по вине этого засранца Кай-сура. Но обо всём по порядку.

Спалось мне на широкой мягкой кровати отлично и сны снились исключительно приятные, тем более что я не ощущал никакой угрозы от спящего рядом Кара-сура. И я не учёл, насколько двусмысленно это выглядит со стороны – мы двое, в одной постели, голые – одежда-то у Кара-сура промокла

насквозь, смены белья в комнате не было, а халат, ложась в постель, он снял, как оправдывался потом, исключительно по привычке. А у меня вообще никакой одежды не было – прикид Кинайи с меня невежливо содрали ещё во дворце, а ничего другого дать не удосужились. Мне это было, в принципе, безразлично, поскольку все стратегически важные места прятались за чешуёй, но факт остаётся фактом – когда Кай-сур с утра решил навестить меня, чтобы в очередной раз напомнить о сроке и покапать на мозги, и сначала завернул к опальному братишке – и явно не для того, чтобы утешить его и поддержать, он застал нас в одной постели голыми и в обнимку. Нет, с обнимашками случайно получилось, чесслово – мало ли что может проделать человек во сне, тем более, что Кара-сур потом вспоминал, что я его постоянно притискивал к себе и бормотал в ухо: «Анташши…» Нет, я-то говорил «Антошка», просто принцу так слышалось. Дефект слуха у них всех какой-то, что ли – так наши имена коверкать?

Что же касается Бис-мила, то ему разговор со мной настолько разбередил душу, что, оставив меня в комнате принца и справедливо рассудив, что никуда я из Башни не денусь, он решил полечить свою депрессию испытанным путём - выкушал в одиночестве полбутыли алкогольного продукта под названием «Настой забвения даанский, специальный». Ну, забвение его и накрыло. Так что, когда в Башню влетел невыспавшийся и злющий как стая ос принц Кай-сур, менять что-то уже было поздно. Такая вот диспозиция. А теперь немного конкретики.

Разбудил меня хлёсткий удар по плечу, так что я зашипел от боли и вскинулся, моментально выпуская когти. Но я был полностью дезориентирован, и второй удар, пришедшийся по рукам, заставил меня жалобно взвыть, а потом удары посыпались просто градом, от боли я почти ослеп и перестал соображать.

Спасибо Кара-суру, он навалился на меня, подставляясь под удары и закричал:

– Прекрати! Прекрати, брат! За что ты его бьёшь?

Эта передышка вернула мне способность видеть и воспринимать окружающее. Да и Кай-сур, врезав и братишке от души пару раз, отшвырнул плеть и заорал:

– Тварь! Подстилка! Значит, я тебе не хорош, а к этой дырке растраханной ты в постель прыгнул?

Ага. А принц-то ревнует, похоже. И да, признаю, ситуация несколько двусмысленная, но ведь ничего же не было… Может, попробовать объяснить Кай-суру, что к чему? Ой, только воспримет ли он мои слова – вон как до сих пор трясётся от злости.

А Кай-сур, хоть и бросил плеть, но уняться так просто не мог. Теперь он набросился на брата:

– Понравилось быть шлюхой, да? Теперь кому угодно готов задницу подставить? Ничего, я Рах-мату скажу, что двоих тебе мало, пускай троих берёт! Или сразу же четверых – всё для тебя, дорогой братишка!

Кара-сур, на плечах которого уже начали проступать пурпурные полосы от плети, опустил голову и молчал. А вот я, по своему обыкновению, сдержаться не смог:

– Ну и мразь же ты, твоё высочество. Просто первостатейная мразь.

– Заткнись, тварь! – Кай-сур замахнулся на меня плетью, которую он вновь поднял с пола,

но на сей раз я был готов и не собирался давать себя бить. Несколько неуловимых движений рукой с выпущенными когтями, и кусочки порезанной в лапшу плётки попадали к ногам Кай-сура, а в руках у него осталась только резная деревянная рукоять.

– Ах ты, гадёныш! – злобно прошипел Кай-сур. – Вот теперь ты допрыгался! Сегодня же будешь в моём гареме, а когти и клыки тебе вырвут!

Мной овладело странное спокойствие. Бояться было уже нечего, самую страшную угрозу Кай-сур уже произнёс, и я спросил:

– А это ничего, что у меня есть ещё сутки на размышление?

– Нет у тебя никаких суток, - рявкнул Кай-сур. – С этой минуты ты принадлежишь мне, и точка! И я буду решать, где ты будешь спать, что есть и сколько раз дышать! Сейчас я вызову стражу и магов… Сейчас! Бис-мил! Бис-мил! Где это старый пьяница? Уволю негодяя – будет на рыночной площади побираться, если выживет после ста плетей! Бис-мил! Отведи эту морскую тварь в её конуру, а с братцем я сейчас самолично потолкую! Бис-мил!

Бах! – пудовый кулак очень вовремя появившегося Бис-мила приземлился прямёхонько на макушку орущему Кай-суру, и у того глаза плавно съехали к носу, потом вообще закрылись, стукнутый принц что-то прохрипел и вырубился.

Бис-мил потёр ладонями виски и констатировал:

– Шумный он очень, а у меня и так башка трещит… со вчерашнего. Бегите-ка отсюда, мальчики. Бегите подобру-поздорову, пока старый пьяница не передумал.

– Вы… вы это серьёзно? Вы ж вчера совсем другое говорили… – поразился я.

– Серьёзнее некуда, - тихо сказал Бис-мил. – Подумал я вчера и решил, что не хочу, чтоб кому-то из вас жизнь ломали. Бегите.

– Куда? – с горечью спросил Кара-сур. – Разве мы сможем выбраться из столицы? Хотя… Сти-сляб может попробовать уплыть. А я так не смогу – я не очень хорошо плаваю. К тому же… До озера ещё добраться надо. Поймают нас. А за покушение на Наследника полагаются трёхдневные пытки перед четвертованием. Меня-то, скорее всего, обратно сюда засунут, а вот Сти-сляба и казнить могут…

– Думаешь, я боюсь? – прошипел я. – Уж лучше на эшафот, чем к этому гаду в гарем. Попробуем, Кара-сур, а?

– Вот именно, - вставил свои пять копеек Бис-мил, - не сдавайтесь так легко, Ваше Высочество. Я вот сдался – и посмотрите, что из этого вышло. И вообще – есть ещё один способ побега.

– Какой? – с жадным любопытством спросил я.

– Вот, - достал Бис-мил ключ странной формы, массивный и вычурный, - это ключ от решётки водостока, что проходит под башней. За водостоком начинаются подземные озёра – они питают то, на котором стоит Даан. Если вы пройдёте их все – сможете выйти к побережью за пределами Даана. Но учтите – вам придётся переплыть их все. И если для Чоуроджи это не проблема, то вам, Ваше Высочество, придётся очень нелегко. Но разве свобода не стоит того, чтобы за неё помучиться?

– Стоит, - кивнул принц. – Ещё как стоит.

Бис-мил кивнул и сказал:

– Я соберу вам кое-что в дорогу. Одевайтесь, Ваше Высочество.

В это время потерявший сознание Кай-сур зашевелился и застонал, явно приходя в себя.

– Надо его связать! – сказал я. А потом вспомнил, о чём мы с Кара-суром говорили вчера и добавил:

– Помоги мне раздеть его, Кара-сур.

У открывшего к тому времени глаза Кай-сура на лице выразился ужас, и он взвизгнул:

– Нет! Не посмеете!