Холодок
Шрифт:
А принц-то, похоже, не такое дерьмо, как его братец, и даже Аш-Асинское воспитание этого не выбило. Ладно, танцуем дальше.
– Я понимаю, Ваше Высочество, - примирительным тоном ответил я. – Простите, что я так на вас накинулся… Не хочу я к вашему братцу в гарем – хоть убейте.
Принц только печально кивнул, а Бис-мил поторопил меня:
– Ступай в купальню. Там всё уже готово.
Я и пошёл в указанном направлении. Там действительно всё уже было готово – и теплая ванна с ароматной водой, и пара пушистых полотенец. Ванна была огромная, и я тут же с удовольствием туда запрыгнул, повертел пару штучек, подозрительно
А потом, поскольку никто меня не торопил, напустил в ванну свежей воды и блаженно растянулся на дне, дыша жабрами. Кайф. Правда, недолго он продолжался…
Я прикрыл глаза и задремал – настолько было приятно лежать в тёплой воде. И вдруг в ванну кто-то прыгнул, начал меня вытаскивать, попутно пытаясь перевернуть вниз головой и шлёпая по спине.
Я взвыл и чуть было не полоснул когтями того, кто столь бесцеремонно нарушил моё отдохновение, и только тут понял, что это Кара-сур.
– Ты чего? – спросил я, старательно пряча начавшие вылезать когти, и от волнения перейдя на «ты».
– А ты чего? – эмоционально отреагировал принц. – Утопиться решил, чтобы братцу моему не достаться? Не надо, послушай, может, ты ещё и сможешь сбежать из гарема…
– Да не собирался я топиться! – с досадой ответил я. – Вот ещё! Братец пусть твой топится!
– Но как… - растерялся принц, - ты же на дне лежал. Глаза закрыты, не шевелишься. Я испугался…
– Да я отдыхал просто, - заявил я, - так здорово в воде расслабиться… И не бойся, я дышал. Жабры видишь?
Принц хлопнул себя по лбу и расхохотался:
– Вот я дурак! Не сообразил!
И только тут я увидел, что он кинулся меня вытаскивать из ванны прямо в одежде и сейчас с него течёт в три ручья.
– Раздевайся и лезь в ванну, - скомандовал я. – Простудишься ещё! А я позову Бис-мила. У тебя есть другая одежда?
– Там халат ещё на кровати, - несколько растерянно сказал Кара-сур. – А Бис-мил ушёл уже… Сказал, что никуда ты отсюда не денешься, и вообще, мне с кем-нибудь пообщаться полезно.
Вот Бис-мил! Вот зараза! Это что он задумал?
Видимо, моё лицо сильно изменилось, потому что Кара-сур стал меня торопливо заверять, что он меня и пальцем не тронет… Я поверил – не тронет. К тому же, после хорошего омовения магия Воды начала радостно перемещаться во мне – словно маленькие волны на море. И это хорошо – во всяком случае, Кай-сура я сумею неприятно удивить, когда он за мной явится.
В конце концов, я подумал, что всё к лучшему, и что лучше уж поспать на нормальной кровати, пусть и с Кара-суром в качестве соседа, чем на моём комковатом тюфяке. К тому же… я чем дальше, тем сильнее чувствовал, что с Кара-суром что-то неладно. Он всё-таки разделся и залез в горячую воду, как я и велел, и я вдруг явственно увидел проступивший у него на теле тонкий искусный узор, напоминающий арабскую вязь. Это ещё что такое? Узор был довольно бледным, и я сообразил, что вижу его только потому, что моя магия усилилась после контакта с водой. Неужели это заклятие Аш-Асинов,
Мои руки шевельнулись сами собой, я дотронулся до плеча Кара-сура, подцепил кончик вязи и стал наматывать его прямо в воздухе на невидимый клубок. То есть, мне он был прекрасно виден, но более никому. Кара-сур зашипел и дёрнулся, как от сильной боли, и я процедил сквозь зубы, так как все силы уходили на то, чтобы сматывать в «клубок» проклятую вязь:
– Смиррно лежи! Террпи! Будет легче!
Кара-сур покорно замер, а я продолжал наматывать «клубок», становившийся с каждой минутой всё тяжелее. Наконец бледная вязь кончилась, раздался лёгкий звон, и Кара-сур радостно вскрикнул:
– Оно исчезло! Заклятие Аш-Асинов исчезло! Я свободен!
– Пока нет, - с трудом процедил я. Устал я так, словно мешки ворочал, но на этом заканчивать было нельзя. Я подцепил второе заклятье так же, как и первое, и начал разматывать новый клубок. Это было ещё труднее, пот заливал глаза, мышцы налились такой тяжестью, словно я без передыху весь день разгружал вагоны, да и Кара-суру явно было больнее, чем в первый раз – в заклятие было вложено много грубой, сырой силы, это не тонкие плетения Аш-Асинов… Но я справился и с этим, справился целую вечность спустя… и вновь полез в ванну, чтобы возместить понесённый ущерб. Лёг на дно и закрыл глаза, чувствуя, как в меня вновь вливается сила.
Что же касается опального принца, то он сначала горячо поблагодарил меня, но когда заметил, что чешуйки у меня в паху начали топорщиться, то вылетел из воды ласточкой, цапнул одно из полотенец и удрал за халатом в комнату. И чего он так? Это просто от тёплой воды…
Я же какое-то время ещё понаслаждался процессом, потом почувствовал, что больше подзарядиться не удастся, и с сожалением покинул ванну, вытерся оставшимся полотенцем, привёл в порядок волосы и отправился в комнату. Но до этого я пристроил оба «клубка», которых не мог видеть никто, кроме меня, в пустую нишу в стене купальни. Я подумал, что этим заклятьям можно найти очень интересное применение.
– Будешь ужинать?
– спросил меня явно ждавший моего появления Кара-сур. – А то я проголодался что-то.
Я кивнул, мы быстренько прикончили всё, принесённое Бис-милом, и я заметил, что Кара-сур стал выглядеть гораздо лучше – вон и бледность пропала, и круги под глазами. Похоже, несмотря ни на что, его сила начинает восстанавливаться.
– Слушай, - неожиданно сказал я, - а давай удерём отсюда, а?
– А получится? – спросил Кара-сур.
– Давай подумаем, - предложил я. – Кстати, а почему тебя только Правитель смог отличить… ну, когда очнулся?
– Потому, что он наделён даром чувствовать колдовство Аш-Асинов, - ответил принц. – Рах-мат тоже это может, но гораздо слабее. А вот мой брат… У него это наследственное.
Ага. Заклятия, значит? А может… И я высказал Кара-суру идею, что пришла мне в голову. Тот расхохотался, но потом нахмурился:
– Это слишком жестоко, ты не находишь?
Короче, разговор наш затянулся, и заснули мы уже под утро. Ясное дело, что на одной кровати, ковёр меня как-то не прельщал. Тем более, что принц слово своё сдержал и дёргаться в мою сторону даже не пытался. Заснул он быстро, а я перед сном связался с Антошкой и кое о чём с ним договорился.