Холодок
Шрифт:
– «Не такие… таких вообще нет. Берегитесь… Махароджи…»
– Она имеет в виду, - предположил я, - что Чоуроджи мужского пола не осталось, и они чем-то ценны для Махароджи… то есть, для людей…
Девушка вновь закивала и, уже с немалым трудом – видно, общение с нами отнимало много сил – выдала:
– «Старейшая… объяснить… всё… Со мной… плыть… вы…»
Затем она уже полностью перешла на щебетанье, которого мы не понимали.
– Поплыли? – спросил Антошка.
– Конечно, - ответил я. – Разве у нас есть выбор?
Антошка покачал головой, девушка легко прыгнула в море и мы
Никак не пойму, то ли всё становится яснее, то ли ещё больше запутывается…
========== Глава 5. Старейшая. Часть первая ==========
Девушка легко прыгнула в море, и мы присоединились к ней. Наша проводница легко рассекала волны, а потом нырнула, огибая стену из кораллов. Мы последовали за ней и оказались в самом настоящем коралловом лабиринте. Ой-ой… Отсюда, пожалуй, без провожатых и не выбраться…
– «Да ты что? – донеслась до меня мысль Антошки. – Направления не чувствуешь?»
Я прислушался к себе и согласился с другом. Чувствую. И при необходимости смогу найти дорогу назад, к островку. Но я чувствовал и кое-что другое – словно беспокойное биение пульса, безмолвный отчаянный призыв с той стороны, куда вела нас девушка.
– «Ты чувствуешь? – обратился я к Антошке. – Нас ждут!»
– «Чувствую, - согласился он, - и не просто ждут, а ждут с нетерпением».
Морская девушка, видимо, уловив что-то из нашего диалога на понятийном уровне, обернулась, закивала и улыбнулась. А потом ещё прибавила скорости, так что для того, чтобы не отстать от неё, нам пришлось здорово постараться. Я удивлялся возможностям своего нового тела – под конец мы развили такую скорость, что кораллы и водоросли под нами превратились в яркие смазанные пятна. Многочисленные разноцветные рыбки разного калибра порскали от нас в разные стороны с похвальной скоростью. А я… я наслаждался. Впервые за долгое, очень долгое время, тело повиновалось мне целиком и полностью. Что уж говорить об Антошке, который такой возможности был лишён изначально…
Так что мы были даже слегка разочарованы, когда наше путешествие закончилось. И нисколько не устали. Похоже, у наших тел был гораздо больший, чем у человеческих, запас прочности и выносливости.
Морская девушка притормозила у большого округлого отверстия в коралловой стене и поманила нас за собой. Мы последовали за ней без колебаний – что-то в этой девушке было такое, что заставляло отбросить самую мысль о возможной нечестности.
Миновав вход, мы оказались в том самом гроте, который я уже видел в мыслеобразах девушки. Подводное жилище было просторным и по-своему уютным – было там и что-то вроде стола с сиденьями, и ниши с расставленной на полках посудой из раковин и какого-то блестящего материала, напоминающего металл, и несколько лож, устланных мягким ковром из водорослей. По стенам вился причудливый узор, слишком правильный для того, чтобы быть созданным самой природой, а освещали это подводное жилище оранжево-жёлтые шары-светильники на специальных трёхногих подставках, прикреплённых к полу.
Я увидел и лежащую на одном из лож старую Чоуроджи и сидевшую рядом с ней девушку, как две капли воды похожую на ту, что привела
– «Партеногенез, - пробилась ко мне мысль Антошки, - размножение без оплодотворения… Эта девушка… Она говорила, что таких, как мы, давно нет…»
– «Я знаю, что такое партеногенез, - мысленно проворчал я, - только ни разу не слышал, чтобы он встречался у высших млекопитающих».
– «Другой мир, другие законы природы… - философски пожал плечами Антошка. – К тому же им же надо было как-то выживать после катастрофы».
– «Ну, ты даёшь, - отозвался я, - для того, чтобы осуществить такое, нужно нехилое такое знание генетики».
– «Или магия, - Антошка был невозмутим, - не забывай, здесь всё по-другому».
Именно в этот момент старая Чоуроджи села на своём ложе и улыбнулась нам:
– «Мальчики, не ссорьтесь! Я расскажу вам всё, что знаю, а уж потом вы решите, как вам быть и что делать».
– «Ой, - мысленно пискнул Антошка, - а вот вас слышно гораздо лучше… и гораздо понятнее, чем… чем…» - и он кивнул в сторону девушки, которая нас привела.
– «Это моя внучка, Лали-Бэла, - улыбнулась женщина, - и её дочь Лали-Ала. Они последние из Чоуроджи, которые уцелели после катастрофы и которым удалось сохранить искру разума. Все прочие мои несчастные потомки неразумны…»
Тут её лицо сделалось грустным:
– «Как бы то ни было, мы любили этих девочек. Лали-Бэла пыталась их стеречь, как могла, но они слишком неразумны и непослушны, когда мне внезапно стало плохо и Лали-Бэла с Лали-Алой оказывали мне помощь, девочки уплыли в море. Лали-Бэла пустилась в погоню слишком поздно… Махароджи пленили их… Лали-Бэла уже смогла передать мне твои воспоминания, и они весьма меня опечалили. Теперь мы остались втроём, а мне тоже скоро уходить тропой Закатного Моря… Девочки же останутся охранять последнее сокровище… так долго… Я ждала так долго…»
– «Но что же произошло? – спросил Антошка. – Ведь этот мир был мирным и счастливым…».
– «Ты говоришь истину, маленький пришелец из другого мира, - грустно отозвалась женщина, - наш мир был счастлив, он не знал ни войн, ни болезней, ни голода. Чоуроджи, Махароджи и Наароджи жили в счастливом согласии, пока сюда не пришло зло. И пятьсот лет назад разразилась катастрофа, почти уничтожившая народ Чоуроджи. Я и мои потомки – последние, кто остался…»
– «Погодите! – взволнованно высказался я. – А откуда вы знаете, что мы из другого мира?»
– «А откуда вы ещё можете быть? – отозвалась женщина. – Все мужчины-Чоуроджи ушли тропой Закатного Моря, их души сейчас в морских чертогах у корней Мирового древа, куда нет хода смертным. Но вы появились – появилась и надежда. Однако ж, - спохватилась женщина, - я плохая хозяйка. Я не представилась и не предложила вам угощения. Меня называют Старейшей, но когда-то, очень давно, меня называли Лали-Дала. И я была последней правительницей народа Чоуроджи».
– «Очень приятно, - отозвался Антошка, - меня зовут Антон, но друзья называли меня Антошкой».