Холостяк
Шрифт:
— Но я и много чего другого слышу. Один раз я слышал, как разговаривают твои отец и мать. Они переживают.
Шарлотта застыла в напряжении.
— На этот раз уже я должна сказать, что это не твое дело.
— Верно. Но уж если ты тратишь время на чужого старика… думается мне, тебе надо сделать то же самое для своих родных.
Он повернулся и побрел через улицу в сторону городской окраины, где стояла его лачуга.
— Сэм! — окликнула Шарлотта.
Сэм уходил не оглядываясь.
— Помни, что у тебя есть друзья, — сказала она громко.
Он как шел,
Шарлотта осталась одна наедине со своими мыслями, все еще в растерянности от встречи с Самсоном. Она и раньше знала, что ей придется встретиться с Расселом, но вовсе не ждала этой встречи с нетерпением. Однако сейчас ее мысли больше занимал Самсон. Что же сказать Рику?
В ее мозгу вихрем пронеслись разные определения, среди них были и такие: «препятствие осуществлению правосудия», «соучастие в преступлении». Но она не могла сдать Самсона в руки полиции. Его преступления были безобидными, к тому же кражи закончились. Когда он сказал, что не будет больше воровать, она ему поверила. Нужно придумать какое-то объяснение для полиции, которое позволит им закрыть дело, но при этом не выдать Самсона.
Шарлотта в задумчивости закусила губу. Солнце село, и стало темно. Холод пробирал до костей, и она быстро пошла домой, по дороге продолжая раздумывать, что же делать.
Вот если бы Роман был тут, он бы что-нибудь посоветовал. Мысль о Романе явилась неожиданно. Роман — журналист, он защитник правды. Однако, будь он здесь, она бы доверила ему свою тайну, зная, что он не причинит вреда Самсону. Ее сердце забилось быстрее.
Как может быть, что она готова доверить ему такую тайну, но при этом не поверила словам, которые сказал ей он? «Я тебя люблю. Это слова, которые я никогда еще никому не говорил, ни одной женщине. Я не хочу тебя терять». И тогда в его глазах появилось страдальческое выражение, словно он открыл правду, в то время как он мог бы отмолчаться или солгать, чтобы держать ее в неведении, чтобы уж наверняка добиться от нее брака и детей — того, что он обещал семье.
В витрину светило утреннее солнце. Шарлотта пробежала глазами список дел на сегодня. Отмечая галочкой пункт номер 6, она сказала Бет:
— Не забудь на следующей неделе выставить блюдо с шоколадными яйцами. Но держи их возле кассы, нам же не надо, чтобы товар испачкали шоколадом. — Она погрызла кончик ручки. — Как ты думаешь, может, на пасхальную неделю взять напрокат в Харрингтоне костюм пасхального кролика?
Шарлотта взглянула на Бет. Та смотрела застывшим взглядом в окно и была глуха ко всему, включая блестящие идеи Шарлотты.
— О! Я придумала кое-что получше! Мы разденем тебя и пошлем разгуливать голышом по Первой авеню и повесим тебе на спину плакат «Заходите в магазин Шарлотты». Нравится тебе такая идея?
— Гм.
Шарлотта усмехнулась и с силой хлопнула блокнотом по столу. Звук получился настолько громкий, что вывел Бет из забытья. Она вздрогнула.
— Зачем ты это сделала?
— Просто так. Кстати, ты можешь начать разгуливать по улице около
Бет густо покраснела.
— Кажется, я отвлеклась.
Шарлотта засмеялась:
— Похоже на то. Может, поделишься, что тебя отвлекло? Бет далеко не небрежным жестом показала за окно, на улице какой-то незнакомый мужчина с каштановыми волосами разговаривал с Норманом.
— Кто это?
— Плотник. Что-то вроде мастера на все руки. Он переехал к нам из Олбани. Между прочим, вступил и в пожарную команду. — Бет вздохнула и с отсутствующим видом взяла шоколадное яйцо, завернутое в фольгу. — Классный мужчина, правда?
На взгляд Шарлотты, он и в подметки не годился некоему темноволосому журналисту, но для Бет она усмотрела в нем потенциальную возможность.
— Ну да, он сексапильный, — согласилась она. Потом подумала, что Бет только недавно пережила тяжелое эмоциональное потрясение. — Но тебе не кажется, что еще слишком скоро после… в общем, ты поняла…
— Я не тороплюсь вступать в новые отношения, но посмотреть-то можно?
Шарлотта снова засмеялась:
— Смотри, по-моему, это хороший признак.
Бет кивнула:
— Но теперь я все буду делать — или не делать — с открытыми глазами.
Ее глаза блеснули, Шарлотта давно, да, пожалуй, никогда, не видела в глазах подруги такого блеска. Она подумала, что подруга усвоила урок. И женщина действительно может забыть мужчину и жить дальше. Однако у Шарлотты были сомнения, что все так легко, как Бет пытается представить. Но все же она улыбнулась, ее радовало, что подруга мыслит трезво, даже когда мечтательно пялится на какого-то красавчика.
— А имя у него есть?
— Томас Скалия. Экзотично звучит, правда?
В то время, когда Бет это говорила, мужчина, о котором шла речь, повернулся лицом к витрине и, казалось, встретился взглядом с Бет.
— Он подошел ко мне после прошлого бейсбольного матча. Когда ты бросила меня и сбежала.
На эту колкость Шарлотта не ответила. Она уже позвонила матери и оставила на ее автоответчике сообщение, что хочет встретиться с ней и с отцом. Весь день у нее сосало под ложечкой, потому что они не перезвонили, и она с волнением ждала их звонка.
Это может показаться удивительным, но слова Самсона на нее подействовали. Подействовало и отсутствие Романа. Хотя она по-прежнему не понимала, как примирить его подлинные желания и пресловутую жеребьевку, все же в душе она знала, что он не хотел, чтобы их отношения закончились.
Шарлотта поняла, что пришло время разобраться в отношениях с родителями и с собственным прошлым, иначе у нее нет будущего. Из задумчивости Шарлотту вывел визг Бет:
— Он идет сюда!
И действительно, дверь открылась, и в магазин вошел Томас Скалия. У него была уверенная походка, которая всегда ассоциировалась у Шарлотты с мужчинами, привыкшими командовать. Она тайком скрестила пальцы. Не хватало еще, чтобы Бет во второй раз угодила в одну и ту же ловушку: связалась с властным мужчиной, который захочет верховодить и попытается изменить Бет, прекрасную и внешне, и внутренне.