Холостяк

Филлипс Карли

И это действительно был Роман. В серых спортивных брюках и темно-синей футболке, босой, он вальяжно развалился на ее белом покрывале. Только мужчина его сложения может казаться еще более мужественным на фоне женственных оборок и мережки. И только у влюбленной женщины может возникнуть желание отбросить осторожность и броситься в его объятия.

Шарлотта досадливо вздохнула. Она не заметила, как он вошел, и была безмерно рада его видеть, но у них осталось множество нерешенных проблем. И пока они не обсудят все эти проблемы и не придут к взаимопониманию,

между ними будет оставаться слишком много неясностей. И хотя в эту конкретную минуту Шарлотте казалось, что она могла бы жить одной только любовью — ну еще воздухом, — все же она была достаточно умна, чтобы сдержаться.

По крайней мере она на это надеялась. Потому что ее решимость таяла с каждой секундой.

Роман старался сохранять спокойствие. Это было непросто, ведь он лежал на мягкой постели Шарлотты, окутанный ее женственным ароматом, по которому он скучал все время своего отсутствия. И еще труднее потому, что она стояла рядом и смотрела на него со смешанным выражением настороженности и желания в прекрасных зеленых глазах.

Он вернулся в город незамеченным — горожане либо обедали, либо собрались на бейсбольном поле, где шла игра Малой лиги. И это было хорошо, потому что он рассчитывал сделать сюрприз. Ему хотелось застать Шарлотту одну, и чем скорее, тем лучше. Роман планировал сгрести ее в охапку и убежать — в свой дом, в ее квартиру, не важно куда. Ему нужно было очень многое ей рассказать, не только о поездке в Вашингтон, но и о будущем — как он надеялся, их общем будущем.

Роману не терпелось снова навести между ними мосты, сократить разделяющее их расстояние, однако он не хотел торопить события. Сначала нужно было сделать так, чтобы Шарлотта стала ему доверять.

— Ты по мне скучала? — спросил он.

— А ты по мне скучал? — спросила она вместо ответа.

Роман усмехнулся. Что ж, по крайней мере она осталась такой же дерзкой, как была, он и не рассчитывал, что она сама прыгнет в его объятия.

— Конечно, я по тебе скучал.

Приехав в город, он не застал Шарлотту ни дома, ни в магазине, он нашел ее на бейсбольном поле, где она как раз в это время делала первую символическую подачу. Потом ее обнял отец, и Роман понял, что они помирились. За ее великодушное сердце он полюбил ее еще сильнее. Видя, как она улыбается Расселу, он понял, что в этой части жизни Шарлотты воцарился мир. И он надеялся, что это поможет ей установить мир и с ним.

Он похлопал по покрывалу рядом с собой:

— Присоединяйся.

— Как ты вошел?

— Через пожарный выход. Я знал, что, когда меня нет в городе и я не могу за тобой присмотреть, ты снова будешь оставлять окно открытым.

Так оно и оказалось. Роман влез в квартиру через окно и в ожидании Шарлотты устроился на кровати.

— Шарлотта, тебе нужен сторож.

Он вспомнил, что она сама говорила примерно такие же слова, когда они впервые после его возвращения в город встретились в ресторане Нормана. Тогда он не представлял, что

они придут к тому, к чему пришли, что его сердце и будущее окажутся в руках этой прекрасной женщины.

— Ты собираешься подавать заявление на эту работу?

Роман пожал плечами, стараясь не выдавать своих эмоций. Пока нет.

— Я уже это сделал.

— Потому что ты выбрал решку, а Чейз поставил на орла? — спросила она небрежно. Слишком небрежно.

Колкость, которую она бросила так небрежно, задела Романа: он понял, что Шарлотта все еще страдает, и причиной тому — он.

— Вообще-то Чейз в этом не участвовал.

Шарлотта вскинула бровь.

— Попробую угадать. Потому что он уже выполнил свой долг.

— Не зря Рик говорил, что ты сообразительная.

Шарлотта закатила глаза.

— Так и есть. Достаточно сообразительная, чтобы поехать за мной?

Этот вопрос не давал ему покоя с той минуты, когда он вошел в спальню и увидел раскрытый чемодан. Сам факт, что ей хватило храбрости затеять такую поездку, сказал Роману то, что он и так уже знал, — она гораздо больше дочь своего отца, чем сознает сама. А еще он понял, что это совсем не плохо. И подозревал, что Шарлотта тоже об этом догадывается.

Она ему идеально подходит, она его вторая половинка. Для мужчины, который никогда не думал в таких выражениях, это было очень серьезное признание, и Роман собирался поделиться им с Шарлоттой.

— Ну же, Шарлотта, признайся, неужели я избавил тебя от необходимости отправиться в поездку?

Роман даже сам слышал в собственном голосе надежду, но его это не пугало. Если для того, чтобы вернуть Шарлотту, ему придется бросить ей под ноги свое сердце — пусть будет так.

— Черт тебя возьми, Роман! — Шарлотта схватила с комода вышитую подушечку и запустила ею в Романа. Подушка угодила ему в голову. — Какой же ты самоуверенный! Себе во вред.

— Но, надеюсь, не тебе. Шарлотта, прости меня.

Она постучала по полу ногой, заставляя его ждать ответа.

— Ты просто нахал, — пробормотала она.

Но Роман видел, что она сдерживала улыбку — сдерживала безуспешно, как ни старалась.

— Да, это одно из самых привлекательных моих качеств. Так перестань упираться и избавь меня от страданий.

Это на Шарлотту подействовало. Она явно удивилась, услышав, что он страдает. Романа это ошеломило. Он подумал: неужели она не знает, что без нее он не человек, а только половинка?

— Расскажи, куда ты собиралась ехать.

— Ну уж нет, сначала ты. Рассказывай, куда ты исчез, а еще лучше — расскажи, почему ты вернулся.

— Садись рядом, и я тебе все расскажу.

— Ты, явившись незваным гостем, приглашаешь меня сесть рядом с тобой на мою кровать? Что-то в этой картине неправильно, тебе не кажется?

Роман огляделся, его взгляд упал на большое овальное зеркало, и он увидел себя, лежащего на ее кровати. Он пожал плечами:

— Не знаю, на мой взгляд, все правильно.